Феромон

Чер Алекс

– Хант!
– не подходит, подбегает Джеймс.
– Ты не имеешь права приглашать мою жену.

– Это почему же?
– невозмутимо достаю я свои бумаги.
– Она же спала со мной. А потому кто, как не она, может в подробностях рассказать, как оно на самом деле происходит.

– Тея Андерсон с тобой не спала, но ты её тоже пригласил, - трясёт он списком.

– Лили Гринн тоже не спала, но не она ли обвиняет меня в домогательствах?

– Мы согласны на сделку, - дёргает он галстук.

–

Не помню, чтобы я её вам предлагал, - усмехаюсь я.
– Но твою клиентку настолько задело, что такой козёл, как я, посмел уйти и не перезвонил. Кстати, - достаю я из середины стопки бумаг список звонков.
– Как я мог про это забыть? Это ведь она мне звонила. Трижды. Жаль, что я поместил её в чёрный список и не заметил. Но такие подробности всплывают, когда начинаешь копаться. Она хотела выставить меня домогателем, добивающегося своего грязными методами? А в результате рискует потерять лицензию? Сочувствую, Питер.

– Эйвер, - поднимается Лили.

– Тебе нельзя обращаться напрямую ни к истцу, ни к адвокату защиты, - предупреждающе поднимаю я руку, не глядя на неё.

– Эйвер, пожалуйста! Я извинюсь.

– Что-что?
– поднимаю я глаза на Питера.
– Ты что-то сказал?

– Она извинится.

– Как интересно, - хмыкаю я.
– Вы пытались обвинить учёного в незаконном производстве наркотических веществ. Вы хотели изобличить нас в заговоре. Вы два месяца отрываете людей от работы, нервируете и вынуждаете оправдываться. И после этого она извинится? Нет.

– Господа, - строгий голос судьи Эспозито.
– Продолжим?

– Эйв, пожалуйста!
– ещё стоит перед моим столом Питер.

– Советник, будьте добры, займите своё место, - обращается к нему судья.
– Мистер Хант, кого приглашает защита?

«Всё, что угодно» - передаёт мне записку Питер.

Всё? Только чего я, собственно, теперь хочу? Честно говоря, его жене я и повестку не выписывал. Моей целью было заставить её отказаться от шантажа сенатора. Но с ней Николь уже разобралась сама.

Да и Тея позвонила сама, после того, как у неё была Анна. Но её я и не собирался таскать по судам даже в качестве свидетеля.

Ну, а зарвавшаяся психолог уже достаточно наказана. В списке непосвящённых ещё, кстати, её незадачливый муж. Но его я в первый же день пожалел и вычеркнул. Пусть сам решает свои проблемы.

Да, остался нерешённый вопрос с сенатором. Именно этого же и добивалась Николь, чтобы Лили Гринн никогда не смогла его принять или «принять», что сказать правильнее.

– Дайте нам пять минут, Ваша честь.

Она подтверждает своё согласие рукой.

– Переезд в другой штат. Подписка о неразглашении. О полном неразглашении. Нигде никогда ни слова, ни даже намёка. И если эта нимфоманка не перестанет спать со своими

клиентами, я узнаю. И тогда всё это, - показываю я на стопку бумаг, - оправится по нужному адресу.

– Мы согласны, - хватается Питер за руку Лили так, что даже судья Эспозито округляет глаза.

– Куда катится этот мир?
– многозначительно прикрывается она рукой, когда мы подходим.
– Но надеюсь, мне просто показалась.

Показалось ли ей, что Лили Гринн спит и со своим адвокатом? Вот так ткнёшь наугад и никогда не знаешь куда попадёшь. Я-то думал, Питер боится, что вылезет правда о его жене, а он боится, что жена узнает правду о нём. Но в любом случае больше это не моя проблема.

– Дело закрыто и пересмотру не подлежит, - ударяет судья молотком. И подзывает меня пальцем, когда довольный Питер убегает собирать свои манатки.
– Признайтесь, мистер Хант, вы умышленно её мурыжили. Я бы присудила вашу правоту ещё на первом заседании, но вы были настроены так решительно.

– Нет, что вы, Ваша честь, такова система, а всего лишь следовал букве закона.

– Бесспорно. А ваш биохимик всё же пройдоха, - улыбается она и говорит так тихо, что мне приходится наклониться к ней непростительно близко.
– Я так часто подзывала вас к себе, - касается она меня щекой и произносит в самое ухо, - но так ничего и не почувствовала.

Она отклоняется и разводит руками: «Увы!»

Встаёт, собирая свои бумаги и всё так же улыбаясь, покидает зал суда.

«Мой чёртов биохимик не просто пройдоха, - доходят до меня все его недомолвки.
– Он ещё приличный врун».

Я покупаю шампанское, чтобы отметить окончание дела и звоню этому засранцу.

– Ну что, как прошло?
– спрашивает Дэйв взволнованно в трубку.

– Придётся предоставить свежие образцы феромона, - беззаботно сообщаю я.

– Как? Почему?
– теряется он.

– Это закрытое дело, Дэйв. Ты же понимаешь, я не могу поделиться с тобой информацией с заседания. Только то, что касается тебя. Но я уже еду с запросом из суда. Скоро буду.

87. Эйвер

Вот гад! Неужели он правда думал, я не замечу? Или раз кроме Ан для меня теперь не существует других женщин, то я и не пойму, что лишился своего феромона? И пусть я не особо об этом парился, но ведь он, сволочь, знал и промолчал.

– Эйв, какие данные им нужны?
– бегает он по своей лаборатории как обкуренный таракан.

– Свежие, - равнодушно пожимаю я плечами, оставляя у порога сумку и стараясь, чтобы она не звякнула.

– Свежие? А что именно?
– натыкается он на стул, и пугливые кролики испуганно мечутся в клетках на этот грохот.