Феромон

Чер Алекс

Добро пожаловать!

83. Эйвер

Не знаю, какие силы удерживают меня на месте. Что останавливает, не позволяет бежать за ней. Сердце рвут на части её злые слова о том, чтобы я убирался из её жизни. И я знаю, что сейчас могу ползать перед ней на коленях, но она переступит. Ей нужно дать время остыть, осознать. Дать возможность подумать, взвесить все «за» и «против». Сейчас, что бы я ни сказал, она меня всё равно не услышит.

И плевать

на это кольцо. Когда она его надела, я словно прыгнул вниз с небоскрёба. Но плевать. Чёрт побери, это всего лишь помолвочное кольцо, а не конец света.

– Отправь за ней кого-нибудь из своих людей, Йорн, - отворачиваюсь я.
– Не знаю зачем, но так всем будет спокойнее.

– Я всё сделаю, Эйв, - слышу его ответ.

«Она остынет. Всё взвесит и передумает», - уговариваю я себя, сидя в полной прострации в судебном зале.

Нас оштрафовали на десять тысяч за то, что оба адвоката покинули зал заседаний. Но я не мог сидеть на месте, когда за ней побежал Йорн. И я совершенно не понимаю, что там сейчас жуёт Дайсон. И Лион рядом со мной убит и подавлен даже больше меня.

– У защиты будут вопросы?
– смотрит поверх своих черепаховых очков судья.

– Нет, Ваша честь, - опережает меня Йорн.

– Может, защита просит отсрочку? Я понимаю, этот арест никого не оставил равнодушным, но, мне кажется, вашему клиенту нужен отдых.

– Будем очень признательны, Ваша честь, - чеканит Йорн.

– Не благодарите, - поднимает молоточек тот.
– Прежде всего, это в интересах суда. Заседание переносится, - называет он время нового, ударяет по подставке и первым покидает своё место.

– Лион, пойдёмте, - встаю я.

– Я не понимаю, Эйв, что я сделал неправильно?
– продолжает он смотреть в одну точку и не двигается с места.
– Да, это была моя чёртова работа знать, что с ней происходит. И я знал, что между вами тогда произошло, знал, что ты разбил ей сердце...

– Лион, я...

– Не перебивай. Я верю, что не со зла. Ей было шестнадцать. В этом возрасте и я первый раз влюбился. Но это проходит. От первой любви ещё никто не умирал. И я радовался, что она взяла себя в руки. Увлеклась этими прыжками с парашютом, пошла в театральную студию. Но чего я никогда не смогу себе простить, что ей доверял. И не смогу простить Риверу, что доверял ему. Ты знаешь, да?
– он поднимает на меня пустой взгляд.

Чёрт, с его весом и возрастом тут и до сердечного приступа недалеко.

– Я знаю, Лион, знаю.

– Ей было всего семнадцать. А он...
– отец Анны закрывает глаза рукой.
– Моя глупенькая малышка.

– Йорн, нам нужен врач, - произношу я шёпотом и выдыхаю, не в силах слышать сдавленные рыдания взрослого мужика.
– Эти слёзы добром не закончатся.

– Я понял, - убегает Морган, и я показываю ему знаками, что мы будем здесь и я пока попытаюсь поговорить с отцом Ан.

– Лион, она уже давно большая девочка, - опираюсь я спиной о стол, когда он немного успокаивается.
– Настолько взрослая, умная и смелая, что сама прекрасно справляется с любыми трудностями. И в том, что она выросла такой, твоя заслуга. Ты отлично её воспитал. И всё правильно сделал, что предоставил ей столько свободы. Но даже взрослые девочки

порой нуждаются в том, чтобы решение приняли за них. Ибо сами не понимают, что творят. И сейчас ты тоже всё сделал правильно.

– Думаешь?
– рывками, судорожно вздыхая, вытирает он большим платком покрасневшие глаза.

– Уверен, - заявляю я. Потому что быть уверенным в себе - это моя чёртова работа.

– Я разговаривал с его родителями, - вытирает он крупный нос, а потом заталкивает платок обратно в карман.
– У него редкое психическое расстройство. Он с детства не испытывает страха. У всех детей это проходит со временем, а у него не прошло. И он почти не испытывает эмоций. Только самые сильные. И те опосредованно. То есть только тогда, когда кто-то это чувствует.

– Ривер эмпат?

– Наверно. Я не запомнил. Понял, что это признали неопасным. Но если хочешь знать больше, тебе лучше поговорить с его родителями самому.

– Спасибо, не хочу.

– Я только понял, что с его способностями он скорее гений, чем псих.

– Все гении психи, - даже пытаюсь улыбнуться я.

– Но его эмоциональная фригидность всегда требовала отчаянных поступков. Только эмоции он воспринимал через проводника, которому доверял.

– А что может быть ярче, чем эмоции юных девочек, для которых всё в жизни первый раз: первая любовь, первое разочарование, первая боль, - качаю я головой.

– Она идеализирует его, Эйвер. Он ей кажется совсем не таким, какой он есть. Как когда-то она не видела недостатков в тебе, - тяжело вздыхает Лион.

– Боюсь, я давно померк в её глазах, - усмехаюсь.
– Но это даёт надежду, что и Ривер померкнет. Если уже не померк.

И не хочу расстраивать её отца, но то, как Ан защищает Ривера, пугает меня не на шутку. Только лезть в дебри этой психологии - на хрен. Я уже однажды попытался. И теперь у меня на один иск больше.

– А ведь когда-то мне казалось, что она делится со мной всем, - снова вздыхает Лион.
– Как жестоко я ошибался. Как же я боюсь её потерять, Эйв.

– Как же я этого боюсь, Лион, - отталкиваюсь я от стола.
– Мы только всё выяснили, только решили быть вместе. И этот арест, - выдыхаю я, засовывая руки в карманы.
– Может, мы и правда сделали что-то не так?

– Вы решили быть вместе?
– пристально рассматривает меня Лион Визе.
– Серьёзно?

– Серьёзней некуда, - пожимаю я плечами.
– Я люблю её.

Он хмыкает, приподнимает густые брови.

– Боюсь, у тебя есть шанс.

– Боюсь, как бы я его только что не упустил. Она приняла предложение Ривера выйти за него замуж.

– Он сделал ей предложение?!

Он пытается встать, но, услышав ответ, хватается за мою руку и грузно падает обратно на сиденье.

– Проклятье!
– сокрушённо качает он головой.
– И ведь она такая упрямая, если что решит, ни за что не отступит. Их могут поженить в тюрьме?

– Легко, - падаю я на стул рядом с ним и тоже хватаюсь за голову.

– Ты не должен этого допустить, - прижимает он руку к груди.

– Связать и держать силой?
– усмехаюсь я и беспокойно оглядываюсь на дверь. Боюсь, мои худшие опасения на счёт его здоровья только что оправдались.