Феромон
Шрифт:
– Мы похожи на несдержанных подростков, - прикрывается она рукой.
– Честно говоря, я именно так себя и чувствую. Со мной всё происходит, словно в первый раз, - откидываюсь я на спинку, поправляя волосы, словно убираю длинную чёлку, что я носил в свои восемнадцать.
– У тебя, - теперь она показывает, что я испачкался. Я подозрительно прищуриваю один глаз, глядя на неё.
– Правда, ты весь в помаде, достаёт она из сумки салфетку и, вытерев моё лицо, предъявляет оранжевые следы,
– Зачем мы едем к сенатору?
– Хочу поговорить с его женой.
– Зачем?
– Не знаю, сказал ли тебе Йорн, но я занимаюсь его бракоразводным процессом, - по гладкому асфальту подъездной дороги машина едет почти бесшумно.
– Но мне не нравится информация, что нашла для меня Клара. То есть она идёт в разрез с той линией поведения, что решил выбрать Джон. Поэтому я хочу поговорить с его женой с глазу на глаз.
– А чтобы никаких неловких моментов, ты берёшь с собой меня?
– опять сомнение в её голосе.
– Чтобы ты случайно не начала меня «не ревновать» к Николь Миллер, - улыбаюсь я.
– А от неловких моментов я защищён тремя её малолетними детьми. И, кстати, ты не ответила.
– На что?
– На вопрос о подготовки к тесту.
– Эйв, - машет она отрицательно головой, но вижу, что сомневается. Нет, не из-за меня. Всё же экзамен действительно очень тяжёлый, заковыристый, сложный и проводится целых три дня. А ещё угнетает то, что она прошлый раз не справилась. И боится проиграть снова.
– Ан, - сжимаю её руку.
– Я буду рядом. Я не позволю тебе сдаться. И у меня столько опыта, что ни один сложный и запутанный вопрос не поставит тебя в тупик.
– Я подумаю, Эйв.
– Нет, - останавливаю я машину и качаю головой.
– Чёрт тебя побери! Ну, хорошо, хорошо, я согласна, - выдыхает она.
– Попробовать.
Чёрт! И почему я не попросил, скажем, выйти за меня замуж? Попробовать. Хм! Довольно, но очень сдержано улыбаюсь, словно именно такое согласие и получил. И получу, как только приручу её говорить мне «да».
– Ну, вот и славно, - нажимаю на газ, и машина плавно подруливает к шикарному особняку сенатора.
66. Эйвер
Николь Миллер, стройная длинноногая ухоженная блондинка, которой ни за что не дашь её «слегка за сорок», встречает нас у бассейна.
– Не ожидала вас увидеть, мистер Хант, - накидывает она сверху закрытого купальника халат.
– Но вы, думаю, в курсе, что Джона нет дома. А значит приехали поговорить со мной.
– Совершенно верно, миссис Миллер. Личная помощница моего партнёра Йорна Моргана, мисс Анна Ривз.
– Очень приятно, - пожимает она с энтузиазмом
– Чего-нибудь выпьете?
– Если только воды, - соглашается Анна.
– С утра казалось, что этот дождь зарядит на неделю, но распогодилось, и такая духота, что мы только к вечеру и вышли на улицу. И детей теперь не вытащить из воды. Маргарет, присмотрите за ними, - обращается она к прислуге, а затем уводит нас в прохладу гостиной.
– Лиз, будь добра, воды со льдом и лимоном. Мистер Хант?
– Мне то же самое, - киваю я, присаживаясь на предложенный диван, и Николь Миллер как-то загадочно улыбается, переводя взгляд с меня на Анну и обратно.
– Прошу прощения, оставлю вас на минутку, переодеться, - покидает она комнату. А Ан кидается ко мне стирать оставшуюся на щеке помаду.
– И что она теперь о нас подумала?
– поправляет она в маленькое зеркальце свой макияж.
– Мне глубоко всё равно.
Она убирает в сумку косметичку, осматривается в большой гостиной, с интересом разглядывая картины, какие-то вазочки, статуэтки. Я вижу только саму Ан.
– Тебе не кажется она знакомой?
– Если учесть, что я её уже видел, нет.
– Но я-то её видеть вряд ли где могла, но всё же её лицо...
Она не успевает договорить, Николь вплывает в красно-золотом платье с воротником стойкой на азиатский манер, и её безупречная фигура в нём кажется ещё стройнее и выше.
– Простите, что заставила ждать, - вместе с ней приносят и воду, и она сама разливает её по стаканам, подаёт, а потом садится напротив, положив руки на спинку дивана и закинув ногу на ногу.
– Я вас слушаю, мистер Хант.
– Спасибо, что согласились меня принять, - начинаю я с любезностей.
– Не стоит. Давайте, пожалуй, начну я, - вздыхает она.
– Меня действительно удивил ваш приезд. Ведь я прекрасно понимаю, какую линию защиты выберет Джон. Он так неожиданно стал сенатором и так дорожит своим местом, что непременно захочет баллотироваться на второй срок. Но у обвинённого в измене, разведённого политика мало шансов быть выбранным. А значит есть только один способ - во всех грехах обвинить меня. Я права, мисс Ривз?
– Да, это распространённая практика, - кивает Анна.
– Действительно, ну кто я такая, чтобы со мной церемониться? Просто домохозяйка. Почти прислуга. Пятнадцать лет подававшая по утрам мужу чистые рубашки да рожавшая ему детей.
– Вы утрируете, Николь, - делаю я глоток воды и отставляю стакан.
– Сенатор ни разу не сказал о вас плохого слова и даже не обмолвился неуважительно. Я думаю, он очень ценит вас, но есть некоторые обстоятельства, которые толкают его на этот необдуманный шаг.