Феромон

Стунич С. М.

И все же… я даже не могла заставить себя посмотреть на него. Почему?

Это кажется проблемой для «Завтрашней Ив». У «Сегодняшней Ив» задача очень простая: не сдохнуть.

Что ждет остальных? — гадаю я, пытаясь придумать, как подползти к Коннору. Если придется, я вырву этот нож у него из рук. Я не только беспокоюсь за парня, но и не хочу оставаться наедине с Табби. Черт, она будто уже сдалась, сидя жалкой лужицей со своим ручным опоссумом.

— Почему

нет? — спрашивает Коннор, все еще глядя на лезвие ножа. — Какой смысл ждать? Хочешь, чтобы тебя съели заживо? Я лучше истеку кровью.

Он приставляет оружие к горлу, но замирает, переведя взгляд на меня, когда я пытаюсь встать и оступаюсь.

Словно какой-то невероятный инстинкт берет над ним верх, он вздыхает, опуская нож, и подходит, чтобы помочь мне. Коннор усаживает меня как следует и берется за пакет с раствором, свободной рукой предлагая мне еще воды.

— Ты спас меня, но пожертвовал адвокатом? — спрашиваю я, пытаясь получить хоть какие-то разъяснения о том, что произошло, пока я была в отключке. — Он, должно быть, реально тебя выбесил.

Коннор вздыхает и отводит взгляд, словно стыдится самого себя.

— Он пытался использовать этот нож, чтобы взять Аврил в заложники, даже толкнул ее к первому пришельцу, который сюда вошел. — Коннор фыркает и, наконец, тоже опускается из полуприседа в сидячее положение. — Парень — или кто это был — не захотел Аврил; он выбрал твою подругу, Джейн.

— Оно… он… неважно… выглядел нормально, хотя бы? — спрашиваю я, молясь, чтобы моя подруга была еще жива, чтобы она не провела свои последние мгновения, крича в брюхе гигантского инопланетного слизня. — Как мотылек? Как Тревор?

— Тревор? — переспрашивает Табби, резко вскинув голову. Она вскакивает на ноги, словно ее ударило током. — Тревор! — кричит она, а потом еще раз.

Вообще-то, Табби просто орет как резаная, кричит, ругается и мечется, пока ее бедный питомец забивается в карман ее мешковатых джинсов и выглядывает оттуда.

— Пришелец, который забрал Джейн, был… лучше, чем слизень. — Коннор снова поправляет очки и резко кивает. — Гораздо лучше. Он говорил с зеленокожим парнем. Очевидно, я не мог его понять, но он был по крайней мере отчасти цивилизованным.

— Это хорошо, — уклончиво отвечаю я, удивляясь, как вообще можно произносить такое слово в подобной ситуации.

В любой момент я могу проснуться на больничной койке, сонно моргая на собравшихся членов семьи. Мама и папа будут там, конечно, а также мой младший брат, Нейт. Но остальные мои родственники тоже будут там, держу пари, все три мои сестры. Мои тети и кузены, Джейн, может даже отец Джейн, с которым я близка дольше, чем с самой Джейн (после того, как она пнула меня по варенику в те времена, он написал мне открытку с извинениями и прислал цветы). О. Готова поспорить, мой бывший, Мак, тоже там. Он пытался сойтись снова последние три месяца, но я была против.

— Ив? — спрашивает Коннор,

и я понимаю, что последние несколько минут не совсем ясно соображала. — Сколько пальцев я показываю?

Он поднимает руку, но я вижу шесть пальцев там, где должно быть три. Я не в том состоянии, чтобы пробиваться отсюда с боем, так что придется импровизировать. С тем же упорством, с каким я открывала свой кейтеринговый бизнес, я выясню, как проснуться. А если нет, то спасу Джейн и… ну, для начала просто спасу Джейн.

— Я в порядке, — отвечаю я, опуская его руку.

Коннор хмурится, но не спорит.

В конце концов, мы оба понимаем, что, возможно, пройдет еще время, прежде чем появится следующий покупатель-инопланетянин. Коннор использует это время, чтобы устроить меня, положив свою медицинскую сумку с одной стороны, а сумку Аврил — позади меня, сооружая подобие кресла. Он кладет пакет с раствором на одну из сумок, пока роется в другой, ругаясь и вслух удивляясь, почему он так и не получил разрешение на скрытое ношение оружия.

— Что происходит? — наконец спрашивает Табби, подходя и садясь рядом со мной.

Она даже берет меня за руку, и я поднимаю взгляд, видя, что ее голубые глаза полны слез. Ее светлые волосы с розовыми кончиками спутаны и взлохмачены, несколько выбившихся прядей прилипли к блестящим губам. Я понимаю, что она недавно обновила тинт на губах. Я бы высказала ей за это, если бы не думала, что она в полном шоке; люди делают странные вещи, когда они в шоке.

— Эвелин, помоги мне. Нас снимают?

— Табби… — начинаю я, но у меня нет сил справляться с ее истерикой.

Она смотрит на меня сейчас как на спасательный круг, а сама она — тонущий турист в круизе по Карибам. Я бросаю ей плавсредство, которого она так отчаянно жаждет.

— Ага, нас разыгрывают суперталантливые косплееры и голливудские мастера спецэффектов; все это транслируется в прямом эфире в ТикТок.

— Правда? — спрашивает она, шмыгая носом и вытаскивая бедную Мадонну из кармана. Она прижимает опоссума к груди и щурит на меня глаза. — Если ты врешь, я завтра уволю Джейн. Я знаю, ты в курсе, сколько труда она вложила в мою карьеру, но ты можешь все испортить для нее прямо сейчас.

Боже, я ненавижу эту женщину.

— О, я бы никогда тебе не соврала.

Я нагло вру ей в лицо и даже улыбаюсь при этом. Почти. Я не особо могу улыбаться сейчас. Когда уголки моих губ пытаются приподняться, я вспоминаю, что Джейн пропала и что я видела, как парня сожрал гигантский инопланетный слизень. А еще есть тот парень-мотылек…

— Скоро все закончится. — Я пытаюсь похлопать Табби по руке, но она отдергивает ее.

Пожалуйста, пусть следующий слизень заберет ее.

— Слышишь? — спрашивает Коннор как раз перед тем, как молнию у входа в палатку снова опускают вниз.