Феромон
Шрифт:
Я встряхиваюсь, чешуя вздыбливается. Я должен поесть снова, прежде чем мы уедем. Ив не будет никакой пользы, если я умру от голода, не дойдя до нее.
— Но я не мог рисковать, что ты нападешь на меня прежде, чем я смогу заговорить, — я добавляю рык в конце, бросая ему вызов продолжить язвительные слова, которые угрожают сорваться с его губ.
Он бы напал на меня. Ему не нужно мне лгать. Я не буду это слушать.
Не заблуждайтесь: я главный в этой ситуации. Меня будут воспринимать всерьез, или я убью их, и я должен верить в это полностью,
— Зачем тебе так сильно нужно ее найти? Почему бы не позволить ей стать королевой, а затем, если она захочет, я сомневаюсь, что даже король сможет помешать ей прийти к тебе. У нее будет эта власть.
Самец Фалопекс звучит странно разочарованным, но затем он пожимает плечами и использует свои хвосты, чтобы открыть сумку и раздать еду людям. Что бы это ни было, что он дает визгливой, это только делает ее визг хуже.
— Это то, что мы должны есть? — требует она, ее голос — пронзительная истерика, как звук, который издают Ночные Пожиратели, когда они завалили крупную добычу.
Я наблюдаю за ними краем глаза, бросая им вызов приблизиться к свету костра. Они тянутся и скребутся, но не заходят за непосредственный край оранжевого кольца вокруг нас.
— Я не могу это есть.
— Вот, можешь взять мое, — говорит Джейн, пытаясь улыбнуться, но в конечном итоге полоска меха над ее глазом дергается, и я вижу, что она недовольна. Визгливая вырвала предмет из ее руки прежде, чем другая женщина закончила говорить.
— Чипсы? — спрашивает визгливая девчонка с насмешливой ухмылкой, а затем открывает их и начинает есть, скармливая кусочки крошечному существу, прилипшему к ее одежде. — На, — она сует другую еду, которую ей дали, Джейн, и подруга моей пары вздыхает.
— Потрясающе. Сырой рис.
— Не сырой рис, — говорит Фалопекс со своей острой ухмылкой. — Свежий горячий рис с курицей, — он делает паузу. — Я имею в виду, это не курица, но моя сестра говорит…
— Офицер, — рычу я, и он медленно поворачивается, чтобы посмотреть на меня, его улыбка сменяется вызовом.
Я хлещу хвостом и чувствую, как мои губы расходятся в ответной ухмылке. А, он не бескостный и слабый, как многие другие.
— Надо же держать людей сытыми, верно? — говорит он, роясь в сумке своими хвостами. Он использует их, чтобы вытаскивать предметы, передавая их Джейн, не глядя в ее сторону снова. Чтобы наполнить ее новую кастрюлю водой, он держит руку над ней и создает дождь.
— Срань господня, — выдыхает Джейн на этом человеческом языке.
Слова разрезаны и исполосованы переводчиком. Я слышу ее ответ как удивленный рык, звук, который резко обрывается, чтобы подчеркнуть благоговение говорящего. Мой народ — это и меньше, и больше, чем слова.
— Ты маг воды или типа того?
— …что? — спрашивает офицер, бросая на нее странный взгляд. — Нет, конечно, нет.
Он останавливает воду, идущую дождем из его ладони, а затем проводит рукой по переду своего тела.
— Этому есть научное объяснение, — он подмигивает, а затем отходит от Джейн — вежливое, но
Я встаю и рычу на него сверху вниз.
— Если мы не найдем мою пару в течение следующих семи дней Джунгрюка, она умрет от разбитого сердца, — я выбираю наименьшее возможное число, на всякий случай. Я слышал, что пары, которые любят друг друга наиболее яростно, умирают быстрее. Я не могу так рисковать с Ив. — Даже если ты не веришь в это, ты поймешь, что она не желает быть там. Разве ты не стремишься спасти всех людей любой возможной ценой?
Вот почему я доверяю этому самцу.
У него есть мягкость к людям, которую я не до конца понимаю. Он наслаждается ими как видом, а не только как отдельными особями. Офицер смотрит на меня странными глазами инопланетянина, хвосты качаются и смещаются позади него в беспорядке движений, которые я отслеживаю взглядом хищника, ожидая момента для удара. Я не ударю, но я должен быть готов защитить себя.
Я заставляю свое внимание вернуться к его лицу.
— Это… блядь.
Он проходит мимо меня, и я поворачиваюсь, чтобы последовать за ним, двигаясь к краю поляны. Он с благоговением наблюдает, как Ночные Пожиратели карабкаются, чтобы убраться от меня подальше. Если бы я пометил это место своей мочой, они дали бы нам еще больший запас пространства.
— Ладно, ну, тут ты меня подловил, — он задумчиво смотрит на землю, прежде чем положить руки на бедра так, как это иногда делает Ив. Очень человеческие жесты для инопланетянина, который проводит слишком много времени рядом с ними.
Я жду, но только потому, что знаю, что мы не можем взлететь еще день. Накатил ненормальный прилив. С таким количеством лун и такими нерегулярными узорами в небе моря непостоянны. Гравитация кажется легче в одни дни, тяжелее в другие. Только очень опытные или глупые пилоты пытаются приземлиться здесь.
Большинство не справляется.
Они заслуживают свою лесную лощину могил.
— Скажу тебе вот что. Мне все равно нужно заглянуть на Мировую Станцию; «Король» должен пристыковаться там примерно в то же время. Когда я доберусь туда, я поговорю с Ив за тебя.
Здесь пауза, в которой я читаю в словах и языке тела офицера гораздо больше вещей, чем он, должно быть, осознает. Ты тоскуешь по моей самке. Я поднимаю губу на него и подумываю откусить ему голову.
Я закрываю глаза и заставляю себя дышать через это.
— Я должен охотиться, — говорю я ему, проталкиваясь мимо в тени. Ночной Пожиратель кричит, когда я устанавливаю с ним зрительный контакт. — Возьми меня с собой. Я бы предпочел уехать завтра в полдень.
Это будет самое раннее возможное время, когда этот Фалопекс сможет улететь и не разбить свое судно.
— Я не могу, блядь, взять тебя на Мировую Станцию, — говорит офицер со смехом у меня за спиной. — Я скажу твоей девушке, что ты беспокоишься о ней, но я не буду заставлять ее возвращаться к тебе. Если она хочет остаться с Весталис, если она хочет вернуться на Землю, я постараюсь пойти ей навстречу.