Фернок 2
Шрифт:
С закладыванием скрещенных рук под мышки, демонстрирующим самоуверенность, Миллер сделал жест нападения с тыла, после чего подбежавшие громилы повалили экс-копа на землю, начали пинать, бить ногами. Зачинщик смотрел на это, пока не устал.
– Ну, все, прекратите! – а, подойдя к побитому, тихо проговорил, - Мы ведь не какие-нибудь там преступники, чтобы убивать средь бела дня, так ведь, мистер Фернок?
Изволоченного в грязи завели в заброшенное здание находящееся неподалеку от дома, где жил некий Ридли. Миллер, желая подобрать правильное для таких напряженных
– Выйдете, мы должны побыть одни – он попросил трех туповатых, вечно шатающихся возле него копов освободить помещение. Те, не обсуждая приказ, удалились.
– Убить ты меня не сможешь, кишка тонка… - сказал Фернок, попытавшийся подняться, - Арестовывать, и так понял, глупо, если нет улик. А за… - и поплатился ушибом ноздри.
Миллер двинул ему пистолетом.
– Ну, что, вот мы и снова одни? И теперь, как видишь, я снова лидирую? Все, как и должно быть…
– Что тебе нужно…
– Я хочу получить информация об исчезновении Гейба Моралеса и его друзей, которых, скорее всего, ты убил, чтобы присвоить деньги, взятые с продажи наркотиков!
– С чего ты взял? Я не буду тебя убивать!
– А что тогда будешь?
– Ты сядешь в тюрьму…
– Интересно, за что?
– Найдется! Я добьюсь этого, не сомневайся…
– Я от и до изучил дело, и знаешь, что мне больше всего в нем не понравилось? Это то, что полицейские, призванные защищать и оберегать граждан, стреляют в них, и в течение длительного временного периода безнаказанно ходят по земле! На их дела никто не обращает должного внимания, потому что форма – обман для зрения, оптическая иллюзия! На полицейских никто не подумает, да они просто не могут никого убить…
– Ну, что, все выяснили и тебя можно брать на разработку? – временный хэппи-энд, гарантировавший удачное настроение, оборвал звонок сотового. Миллер окунул пальчики в карман и, испытав чувство несобранности, отошел в противоположную часть комнаты, - Да, але!
В трубе послышалось сразу несколько голосов, один из которых принадлежал женщине. Джейкоба это смутило, он сперва подумал, что над ним кто-то решил подшутить, и бесцеремонно заважничал:
– Вы позвонили на номер законного представителя обвинения. Вы имеете представление о степени надлежащей ответственности?
Ему ответил Беннетт, что, кстати, вышло весьма неожиданно:
– Здравствуй, Миллер, скажи, до твоих ушек доходят ее сладострастные стоны? – злодей окончательно выжил из ума, занявшись целенаправленным киднеппингом, - Она так нежно делегирует переживания, сбрасывая груз стресса, что, глядя на нее, думаешь, эти звуки способны растопить лед любой толщины…
– Погоди… - озадачившись красиво зашифрованным посланием шефа, юрист начал нервничать, - Вы про что?
Преступник вынудился передать телефон другому человеку, более важному:
Убежище Крофтана. Старый дом в бедняцком квартале.
Женщина лихорадочно выхватила у похитителя трубку и стала кричать в нее:
– Джейкоб, спаси меня! У него наш ребенок!
Шакально улыбнувшись, Беннетт вернул себе связь и шепнул ей:
– Дай-ка
Фернок с тревожным интересом, вызывающим неопределенные серые эмоции, наблюдал за разговором Миллера. Через минуту их вульгарного общения стало понятно, тот неизвестный, кем бы он ни был – ловкий шантажист, поймавший прокурора на рыболовный крючок и, видимо, не планирующий отпускать.
Экс-комиссар с радостью бы предложил свою помощь, если бы его попросили…
– Где они? – обвинителя снедало беспокойство, сотканное из всех ранее испытанных страхов, - Если хоть одним пальцем их тронешь, я… - оно переполняло его, парализуя.
– И каковы твои действия, герой? Факт того, что их жизнь в моей власти, должен тебя многому научить. Например, уважению к старшим! – мерзавец расторопно менял тему разговора, - Но сейчас не об этом, забыли…
Боясь потерять самых любимых людей на свете, Миллер вспомнил о необходимой в таких случаях осторожности и более не смел даже пытаться угрожать высокомерному Беннетту. Ему тут же вспомнилась их предыдущая встреча, явно не оправдавшая ожиданий шефа.
– Помощь со вскрытием – все, что от меня требуется?
– Молодец, если понял! – раздалось в телефоне, - Но коль ты согласился не сразу, заставив меня, человека, впадающего в уныние при виде жестокосердных деяний, опуститься до банальных угроз и до похищения, я буду требовать право на компенсацию морального вреда!
Меж тем. Беннетт все еще изгалялся над заложниками.
– И если кое-кто не поторопится, господин Миллер, если не договорится с упертыми экспертами, не соберет многозначную сумму, точное число я позже скину с телефона вашей кисы, то семью вы увидите только на похоронах, ну, или еще в морге! Понятно вам, надеюсь? Терпеть унижения не
н-а-м-е-р-е-н!
Мама с сыночком сидели на полу, прижавшись в обнимку, и сулили друг другу скорый приход папы. Женщина умоляла чадо не бояться, создавая у него стойкое ложное впечатление, что ничего плохого не происходит. Миссис Миллер являлась преданной приверженкой нынче распространенного мнения о материализации мыслей.
Джейкоб проклинал уже не столько спятившего Крофтана, сколько себя:
– Давайте все забудем, я понимаю вашу боль. Из-за чего-то необузданного вы пошли на лишение жизни своих родных и теперь, начав сожалеть о содеянном, медленно слетаете с катушек – в последних материально выраженных чувствах юриста преобладали исключительно беззлобные эмоции, - Но угрозами в адрес невиновных вы только усугубляете… - именно они, эти слова передали Ферноку всю затхлость ситуации.
Беннетт выдавил еще несколько слов:
– Не падайте духом… - и отключился.
Миллер проклял все, едва не избавившись от нужного ему телефона. Фернок, не питавший к прокурору высочайшего уважения, повел себя неожиданно нравственно, выдвинув заманчивое предложение.
– Слушай, ты и вправду надеешься, что человек, который избавился от собственной семьи, пожалеет чужую? Наивный… - экс-комиссар, все это время провалявшийся на полу, встал на ноги, слабенько отряхнулся и подошел к растерянному Джейкобу.