Фернок 2
Шрифт:
– Не сомневайся, любой союзник будет ценен. Все, до связи. Как-то что-то новое узнаю, потревожу еще раз.
Через пять минут.
Зам генпрокурора разбил рамку со свадебной фотографий, а сам снимок сжег при помощи зажигалки. Потом у подонка возник новый бзик и он, не стерпев, начал квасить на рабочем месте, оскорблять жену, признаваться себе в скаредности…
– Ты мне всю жизнь испоганила, тварь подколодная! – коль алкоголь не дает фильтровать помыслы, сейчас он думал так, как говорил, слова в точности передавали накипевшее, - Ты, даже
муженька его работу!
Ненавижу!!!
Квартира.
Фернок не хотел ни есть, ни пить чай, ни смотреть телевизор... Его больше привлекало наслаждаться “связанной” беспомощностью (самого!!!) прокурора округа и слышать систематические негромкие попискивания этого существа, которое недавно чуть не превратило его в кашу.
– Я, хоть и горяч до такой степени, что можно обжечься, чаще всего мое отношение к людям зависит от них самих. Среди добрых - добрый, среди зверей – зверь… - он начал размышлять, что бы придумать (!!!), - А, находясь рядом с оборзевшими правоведами, напоминающими имбицильных переростков, превращаюсь в верховного судью и начинаю нести эпикурейские проповеди!
Пришлось повременить с представлением - у плененного зазвонил сотовый. Фернок, доставляя неприятности лишь в пределах разумного, понимал, что это может быть, кто угодно – близкий родственник, друг, коллега по работе. Не желая становиться причиной увольнения Миллера, он позволит ему обменяться парочкой слов, но сначала узнает, кому взбрело его набрать:
– Але!
Из трубки:
– Я звоню на номер Джейкоба Миллера. Кто это?
Фернок:
“Буду гадом, но лучше совру”
– Незнакомый вам гражданин. А вы кто?
– Беспокоит господин Беннетт Крофтан. Откуда у вас телефон моего подчиненного?
– Надо напрячь память… - экс-комиссар решил все же уволить прокурора, - А, вспомнил! Вроде нашел в грязной луже…
Крофтан не поверил:
– Вы сейчас серьезно? Мне позарез нужен Миллер!
– Нет, конечно – и Фернок решил сделать фаталити, - Просто подчиненного выбесила система, и он, разочаровавшись, не вышел на работу. Я могу передать ему что-нибудь, если вы хотите, но прокурор вряд ли послушает…
– Передайте ему только одно.
– Ну?
– МИЛЛЕР УВОЛЕН!!!
В трубе послышались длинные гудки, и победитель, насладившись завершительным позорным аккордом “потонувшего” Джейкоба, с силой швырнул сотовый об стену. И это еще не вся месть Эсмонда Фернока!
– Я лишу тебя паспорта, водительских прав, служебного удостоверения, вытащу карманную валюту, прикарманю часы, все сожгу или доведу до непригодности с помощью туалетной воды. Словом насоздаю кучу неприятностей, на решение которых ты обязательно потратишь массу времени, а обо мне на время позабудешь - за минуту экс-коп опустошил карманы юриста, достав автоправа, - Но я сделаю это не со злости и не потому что я там какой-то плохой или страшный! – из элегантного статусного портмоне изъял купюры, - А из-за того, что ищу
– Но скомпенсировать утрату имущества я не смогу, поэтому могу предложить кое-что другое.
Вволюшку высказавшись, Фернок отправился на кухню. Для каких нужд – никто не знал, кроме него.
Вернулся через пять минут, он окатил Миллера холодной водой, взятой из-под крана.
Потом снова ушел.
За десять минут экс-комиссар облил жертву апельсиновым соком, уксусом, чистящим средством, заляпал его костюм, вылив на него кофе, какао и кое-что еще. Ну, а под конец всех издевок пожелал удачи:
– В эту квартиру я вряд ли когда-нибудь вернусь, так что можешь не пасти. Давай, не болей… – везде выключил свет и покинул жилище.
Через три часа.
Джейкоб вернулся домой под утро, как и планировал. Его расположение духа можно было охарактеризовать следующими прилагательными - скверное, подавленное, тяжелое, угнетенное полуубитое.
Помня, на какой грустной ноте закончился ужин, прокурор извинился перед женой за тот спонтанный уход. Долго вымаливать прощения не пришлось - она все быстро поняла и пообещала не злиться.
– Сегодня кое-что раздразнило моих внутренних демонов – так Джейкоб описал причину своего поступка, - И я, возненавидев все на свете, не сыскал лучшего решения, чем просто уйти.
Прокурор тайно подбирал способ отплатить Ферноку за уничтоженные документы, за деньги, за пиджак, но с несдержанным энтузиазмом.
Супруга вдруг напомнила:
– На твое поведение в семье напрямую влияет работа. Не так давно ты пообещал все обдумать и что-нибудь предпринять…
– Предприму – сказал юрист, незаметно покачав головой, - Я переступил с ноги на ногу, поймав его несуществующий
сочувствующий взгляд…
– Что это значит? – спросила мисс Миллер, - Ты говоришь загадками…
– Неважно. Жизнь научила с недоверием относиться к преступникам, и моя наивность стоила мне… - Джейкоб не хотел называть степень ущерба и сумму, с помощью которой можно будет все восстановить за достаточно короткое время, - Неважно…
– ?
– Факт состоит в том, что я, действительно, кое-какие вещи внутри себя перечувствовал и перемыслил…
– Ну, а что не так?
– Лучше бы я сделал это раньше! – последнее было произнесено с немалым угрызением.
По иронии судьбы Фернок опять очутился на улице. Вроде, и плохо, ситуация попахивает сущим безнадежием, но она будто (улица) успела природниться к экс-комиссару и стать для него не чужой.
– Куда теперь идти…
Фернок не посмел бы обмануть, пожалуй, единственного человека, который всегда выручал его. Преследуя благородную цель - помочь родным пострадавших, он залез в базу данных. На поиски ушло около двадцати минут. А за оставшееся время экс-фараон нашел одного своего должничка - двадцатитрехлетнего Ридли Пауэрса, проживающего на Хэллоуин-стрит.