Ферма
Шрифт:
– У нас в руках такая бомба, которая посеет сомнения даже среди самых верных поклонников Системы. Она сама себя уничтожит. Нужен только толчок. Поэтому, кроме наемников, мне нужна твоя армия, Этл.
Великий Вождь остановился и долго разглядывал Трэша. Наконец, его грудь перестала учащенно вздыматься, он полностью собой овладел и сел на место. Не спеша, отхлебнул пива, аккуратно поставил глиняную кружку на деревянный стол, вздохнул и покачал головой.
– Лично мне – три миллиарда в банке Терры. И ты немедленно расскажешь мне, что это за бомба.
36. ШАМАН
На следующее утро была назначена аудиенция у Верховного шамана Уркана Мурка, который изъявил желание побеседовать с гостями. Шаман жил в хижине из ивовых прутьев, прилепившейся у входа в пещеру в небольшой скале. Скала считалась священной и именовалась «Зуб Мудрости». Она одиноко торчала на окраине Салехома, полностью оправдывая свое название, по крайней мере, внешне.
У входа в хижину стоял наряд из четверых человек, вооруженных бластерами и электрической турелью. Из-за кожаной занавеси, прикрывающей вход в жилище шамана, струился терпкий дымок, наводящий на мысль о богохульнике. В хижине было темно и воняло потом. Где-то в углу блеял ягненок. Два желтых кошачьих глаза мигнули и погасли.
– Проходите дальше, – проскрипел голос невидимого Мурка. Этл, прекрасно ориентировавшийся в темноте, отодвинул еще один занавес, и вся делегация оказалась в довольно просторной, ярко освещенной пещере. Все стены были завешаны коврами, на которых были вытканы сцены из славного прошлого Уркана. Внимание Самарина сразу привлекли ковры с очень искусным изображением серого тумана. Нити, составляющие ковры, были выкрашены в серый цвет различных оттенков от самого темного до светло-грифельного. Изображение переливалось, отчего создавался эффект живого тумана.
Почти вся пещера была заставлена новейшей техникой: последних моделей компьютеры, сканеры, факсы, телевизоры и прочее. Посреди этого технического великолепия восседал на крутящемся кресле Верховный Шаман. Его лицо, так же как и лицо Этла, было покрыто отвратительными рубцами. Сплющенный нос проткнут костью. В отличие от черепа Вождя, голова Мурка не была выбрита. Космы длинных волос спадали на широкие плечи. Кое-где волосы были заплетены в длинные косички, на концах которых болтались маленькие кожаные мешочки. Шаман был закутан в длинный узорный халат, надетый на голое тело. На шее висел серебряный амулет.
Стул крутанулся, и шаман оказался с пришедшими лицом к лицу. Его рот ощерился в гнилой улыбке.
– Духи-хранители будут рады вам, если вы не несете в своих сердцах зла.
– Великий шаман, Голос Главного Духа-хранителя, Отца живущих, прими гостей, пришедших впитать немного твоей мудрости, – торжественно произнес Этл, тряхнув конским хвостом.
– Все мы – гости в этом мире. И все в этом мире в руках духов-хранителей. Вы принесли подарок?
– Подарок? – Трэш растерянно оглянулся на спутников. Этл сделал отсутствующее лицо.
Шаман обиженно поджал губы.
– О, Великий шаман, – явно кривляясь, завыл Макс, –
Шаман с благоговением, обеими руками, принял дар. Трэш кидал в сторону Макса яростные взгляды, но Макс, не обращая на них никакого внимания, от души веселился.
– Почему ты не предупредил меня о подарке? – рассерженно прошептал Трэш Этлу.
Этл ничуть не смутился:
– Я думал, ты знаешь.
– А если бы у нас ничего не оказалось? Мы же через такое прошли!
– Он бы приказал вас убить. Хотя нет, вы же общались с Пятном. Он замуровал бы вас в подземелье Храма Двух Святынь.
Трэш едва не задохнулся от гнева.
А шаман поднял вверх обе руки с зажатыми в ладонях часами:
– О, Великий Амулет Хранителя Времени, не гневайся за то, что твой хозяин отдает тебя мне. Я буду заботиться о тебе и любить тебя не меньше, чем он. Похоже, ты очень древен и мудр. Я надеюсь, ты поможешь мне.
Затем шаман опустил руки, еще раз оглядел часы и, причмокнув губами, с удовольствием сказал:
– «Перкинс» – отличная старая марка. Точнейшая механика. Теперь такие не делают.
Этл хохотал, схватившись руками за живот, из щелок, в которых утонули глаза, текли слезы.
– Вот оно – шаманское чувство юмора, – наконец отдышавшись, сказал он.
– Так никакого подарка не требовалось? – наивно осведомился Самарин.
– Молодой человек, – обратился к нему Мурк, – вы что, в детстве сказок не читали? Маги, феи, волшебники не требуют подарков, а, наоборот, сами дарят их. И подарок этот может принести несчастье или удачу в зависимости от того, какой человек их получит. Возьмем, к примеру, неразменный таллер. Его может получить пьяница и окончательно спиться…
– Ладно, Мурк, хватит придуриваться. А то мы не знаем, что нет у тебя никакого неразменного таллера, волшебного веретена или, как его там, ну, чтобы конг всегда стоял, – Этл небрежно развалился в кресле.
– Ты прав, у меня нет неразменного таллера. Но у меня есть кое-что получше, – Мурк в упор посмотрел на Самарина. Самарин даже отступил на шаг.
– Маг дарит подарок тому, кто однажды выручит его из беды. Кроме того, маг навсегда становится его союзником, присутствует рядом и в нужный момент приходит на помощь.
Мурк продолжал в упор рассматривать Самарина. Потом вдруг выбросил вперед костлявую желтую руку, прятавшуюся до этого в широких складках халата. И хотя Самарин стоял сравнительно далеко, желтые пальцы непостижимым образом схватили его за запястье и с неожиданной легкостью притянули к шаману.
Все испуганно замерли. Этл смотрел на Мурка завороженными глазами кролика.
Шаман приблизил свои глаза настолько близко к глазам Самарина, что их ресницы бились друг о друга. Затем он, также внезапно, отпустил его. Самарин несмело отошел подальше.