Ферма
Шрифт:
Иоганесс Сим был упрям и всегда прояснял ситуацию до конца, каких бы моральных потерь это ни стоило. Он, хоть и не вызывающе, но достаточно демонстративно поморщился, отмахнувшись рукой от кипенно-белых клубов.
– А почему бы нам сразу не накрыть и Харпера, и Трэша? Одного в его тайном доме, а другого… Кстати, с чего вы взяли, что Трэша нет в пакгаузе Херста? Вы же сами говорили, что он уверен в надежности этого убежища?
– Поберегите вопросы для допроса беглецов.
Сим резко обернулся. За его спиной стоял неизвестно откуда взявшийся Спилмен Раш. Соммерсет Гид мгновенно отступил к двери. Черные полы его плаща щелкнули, как выстрел из пистолета с глушителем. Иллюзию дополнил взвихрившийся
Раш ухмыльнулся, отчего по его морщинистым щекам пробежало легкое землетрясение.
– Не ждали? Господин глава общественного комитета района…
Раш перекатил во рту тонизирующую жвачку «Смарт».
– …Нам важно, чтобы Харпер и Трэш соединились, и мы взяли бы их вместе. Вы юрист, и не мне вам объяснять, что наличие заговора нужно еще доказать. Если Харперу и Трэшу удастся убедить Верховный Суд в том, что они действовали порознь, мы опять столкнемся всего лишь с «одиночными отклонениями», «спонтанными вспышками агрессии» и тому подобное. Хотя всем давно уже известно, что клоны готовят широкомасштабный заговор…
– Зачем? – совершенно неожиданно для себя самого спросил Иоганесс Сим. Сигизмунд Раш выронил папироску с богохульником. Маленький светлячок обиженно заскакал по полу, постепенно рассыпаясь на тысячу маленьких, тут же гаснущих искр. Спилмен Раш чувствовал! Да, он чувствовал, что с этим Симом что-то не так. Спилмен Раш развел руками.
– Ну, дорогой мой!
Иоганесс Сим с отчаянием человека, припертого к стенке, продолжал:
– Зачем им заговор? Для чего? Чтобы клоны по всей Системе, из совершенно разных и почти независимых друг от друга провинций, штатов и районов начали плести сеть заговора? Даже не зная толком, кто из них клон, а кто нет? Извините, но верится с трудом.
Спилмен Раш аккуратно вынул изо рта жвачку и положил ее в специальный кожаный кармашек на жилетке.
– Дорогой мой! Успокойтесь! Вы, право, как ребенок. Как это, для чего им нужен заговор?
– Вот именно – для чего?
– Неужели не знаете?
– Представьте себе, нет!
– Для того чтобы править миром.
Иоганесс Сим на несколько секунд оказался парализованным простотой ответа. Раш воспользовался его заминкой и перешел в наступление.
– Да, штаты, провинции и районы практически независимы. У них разные традиции, законы, экономика, разные языки. Но клоны везде одинаковы. Везде они в той или иной степени ущемлены и чувствуют свое униженное положение. Согласитесь, им есть за что ненавидеть человечество. А теперь представьте, что будет, если клоны захватят власть над планетой?
– Даже не представляю. Я мало верю в сильные различия между клоном и человеком.
– Я даже знаю, почему вы в это слабо верите. Рассказать?
– Сделайте одолжение!
(Ох, и сгубит когда-нибудь это упрямство главу общественного комитета района! Ему бы сейчас встать и пойти проверять караулы…). Иоганессу Симу ужасно захотелось курить. Выплюнув последнюю совершенно губительную для себя фразу, он угрюмо уставился на окурок Соммерсета Гида, валявшийся у входа. Рядом с окурком возвышалась скала походного сапога советника юстиции. Сам он стоял со скрещенными на груди руками, опершись спиной о косяк, и ждал рассказа Спилмена Раша. Раш умел отлично рассказывать. Ходили упорные слухи, что он прошел несколько начальных ступеней спецшколы Убийц-разговорников.
– Терраск. Южная провинция. Милый дом, милый край. Босоногое детство, первая сигарета, потеря девственности. Рассказы стариков о стычках с исайями, легенды о Пятне. Господи, какой же мальчишка не трясся от страха, слушая вечером у костра ужасы о Пятне! Одним словом, романтика. И тут начинается восстание Сирвилла Стама. Он назвал свою банду «Оупс-крэкх». Если не ошибаюсь, именно такой звук издает ломающийся позвоночник.
Иоганесс Сим с трудом оторвал взгляд от окурка. Никто не знал правду о Сирвилле Стаме. Никто из простых смертных. Те, кто знали, белели костями в шахтах Саппуга. Да, он был мальчишкой. И в тот вечер ушел на луг ловить королевскую саранчу. Всем известно, что перед королевской саранчой не могла устоять ни одна рыбина в Большой Стреле… Его удивил дымок, поднимавшийся из-за обрыва. Он подполз к краю обрыва, свесил голову вниз, чтобы посмотреть, откуда дым. Сырой речной воздух массировал обгоревшие на летнем солнце щеки, достань-трава щекотала шею, прилившая к голове кровь вызывала чувство опьянения. Дым вырывался из небольшой пещеры в известняковой стене обрыва. Пещеру невозможно было разглядеть ни сверху – со стороны луга, ни снизу – берега реки. Цепляясь за корни достань-травы, он спустился как можно ниже и повис почти над самым входом в пещеру. Ели Спилмен Раш сейчас расскажет ему то, что он услышал тогда…
И Спилмен Раш рассказал. Спилмен Раш умел отлично рассказывать.
– В учебниках по новейшей истории Системы о Сирвилле Стаме пишут с негодованием, в котором, однако, можно явственно различить нотки одобрения. Впрочем, разве можно верить учебникам? Вам-то, господин глава общественного комитета района Оз, прекрасно известно, что этот радикал и экстремист никогда не охотился на клонов. Наоборот – он был лидером движения за равные права. Что вы хотите, Южная провинция – родина романтики. Там еще живы традиции Походов за Справедливостью, когда старший сын каждой семьи отправлялся по городам и весям спасать нищих, помогать бездомным, вступаясь за поруганную честь и прочее, и прочее. В Терраске, если не ошибаюсь, и поныне можно встретить нарисованный на заборах символ Справедливости – сердце с надписью: «Не для продажи».
Соммерсет Гид рывком отлип от косяка. Его затуманенные богохульником зрачки выскакивали из глазных яблок.
– Послушайте, Раш, так Сирвилл Стам…
– Да, советник юстиции, да. Сирвилл Стам убивал изначальных.
– Всех убитых потом объявили клонами, – глухо проурчал Сим.
– Вот именно, клонами. Об этом, правда, никто не знает. Не должен знать. Равные права! Очередная утопия. Любой здравомыслящий человек понимает, что равные права – это утопия. Клон, Иоганесс Сим, это не просто копия. Быть клоном – значит быть обязанным. А если вы кому-то чем-то обязаны, вы уже находитесь в неравном положении с этим «кем-то».
– Да, но ведь никто не спрашивает клонов, хотят они появиться на свет или нет, – продолжал упорствовать Иоганесс Сим. На тыльной стороне его ладони уже появилось красноватое пятно, а он все тер и тер набухшую вену.
– А кто спрашивает мнения холодильника или кондиционера? Мы творим, и мы распоряжаемся тем, что сотворили. Хотел бы я посмотреть на вашу физиономию, если бы против вас восстала ваша мебель.
– Люди не мебель.
– Южанина не переделать.
В дверь постучали. Иоганессу Симу показалось, что это заколачивают крышку его гроба. В комнату ворвался поток сияющих пылинок. В дверь просунулась лохматая голова. Лохматая голова огляделась, втянула ноздрями воздух и, выхватив из собравшихся Раша, доложила:
– Мистер Раш, мы привезли его.
Раш недовольно поморщился. Дверь распахнулась, и взорам находившихся в кабинете открылась фигура национального гвардейца в желтой форме. Сзади маячил человек, глаза которого были совершенно безумны. Иоганесс Сим увидел его лишь мельком, но лицо ему показалось знакомым. Спилмен Раш в мгновение ока оказался у двери, загородив своей сутулой спиной и гвардейца, и стоящего за ним человека с безумными глазами. Дверь захлопнулась. Лишенная солнечной подсветки пыль оседала на пол. Соммерсет Гид нехорошо улыбался.