Феодал. Том 6
Шрифт:
Новости дошли до меня слишком поздно, так что не успею никак его предупредить. Ближайший храм в городе Юзов и откроется нам лишь после победы над войском Абросимова. Ротмистра уберут без сожалений. Жалко. Союзников в имперской системе у меня раз-два и обчёлся, а вот врагов — мама не горюй.
Полночи я провёл в размышлениях и слабо выспался. Насчёт этого не беспокоился — лекари давали взаймы нервной системе, главное — потом уделить внимание своему отдыху и пару суток отлежаться.
— Уже собрался? — спросил Склодский, заглядывая внутрь моего убежища, на столе ярко сияла белым светом артефакторная лампа, а сам я в это время заканчивал
Я, не спеша, оценил чистоту кожи и вытер лицо полотенцем, затем в таком же темпе расправил рукава рубашки и застегнул пуговицы на рукавах.
— Пропустим же всё, Владимир, хватит прихорашиваться, — поторопил антилекарь, приподнимая осуждающе бровь, его белобрысые волосы были аккуратно собраны в походный хвост, что говорило об уверенности в начале генерального сражения.
— Как тебе графский воевода?
— Бенедикт? — удивился Леонид, опираясь рукой о стену, земляные своды после обработки Гио были ровными, как образцовый камень для кладки. — Сомнительная личность, я бы такому не доверял.
— И что же тебя в нём смутило?
— Не знаю, — качнул головой Склодский, — Помнишь нашу первую встречу, когда Нобу единственный из всех почуял во мне подвох?
— Допустим.
— Вот так же сейчас, ты ему веришь или твой дар говорит, что ему можно верить, но моё шестое чувство кричит об обратном. С твоего позволения я за ним присмотрю.
— С особым пристрастием, — кивнул я своему отражению. — Впрочем, скоро мы убедимся в правдивости его слов.
Накинув жилетку, я вышел налегке со своим советником и бросил взгляд на небо — ни единой тучки. На смену резковатому минеральному запаху подземелья пришла весенняя аура со сложным букетом зелени, звуками певчих птиц и слабым гуляющим ветром в волосах. Идиллия, кабы не рвущиеся магические снаряды близ передовых позиций.
— Сегодня идём в наступление. Шеин, Кислица, Черноярский-младший примут удар первыми, за ними Рындин, Черноярский-старший и я, — сразу же объявил Остроградский, порывисто заходя в шатёр, следом за ним, как всегда, слуга государев Кержапольский, впрочем, тот остался стоять у входа со скрещенными руками, внимательно оглядывая всех участников собрания. — Никаких отступлений, промедлений и прочих жалоб. Мы идём только вперёд и штурмуем позиции врага. Задача ясна?
Граф посмотрел коршуном на подчинeнных. Те хоть и побледнели, но вопросов задать не отважились. Ходили слухи, настроение у Его Сиятельства в последнее время ни к чёрту и возражать ему сейчас не лучшее решение. Мне же давно была понятна задача этой войны — наказание и демонстрация силы. Она не единственная, тут тешить самолюбие не стоит. Остроградский жаждал новых земель, пополнения казны и активно работал над расширением влияния Тевтонского ордена.
«И некромантов», — добавил я про себя.
— Молчите? Правильно. Вассал должен быть готов умереть за своего господина, таков его долг! Вы моё оружие, моя карающая длань, и только Я определяю, куда её направить. Я диктую волю этому мечу: лежать ему в ножнах или сечь врага, но… — после короткого воодушевляющего начала он как будто спустился с лестницы пафоса на пять ступенек вниз. — … но вы же сдохните бесполезно, как жалкие псы.
— Ваше Сиятельство? — уточнил Рындин, когда говоривший немного задумался.
— Ваши жизни ничего не стоят, но отдавать их даром — величайшая глупость, поэтому внесу ясности,
Отец встал перед нами, держа большие пальцы за поясом, и коротко ввёл в курс дела.
— С севера в спину нашему противнику ударят скрыто подведённые войска графа Зайцева. Как только мы начнём наступление, они перейдут границу и обойдут все оставшиеся укрепления молниеносным маршем. У верховья Кальмиуса мы соединимся, разобьём врага и пойдём накатом на оставшиеся территории. Задача минимум — отвлечь на себя внимание, задача максимум — взять линию укреплений. Нужно, чтобы всё выглядело правдоподобно.
— Благодарю, — сказал граф, тронув Черноярского-старшего за плечо.
— С вашего позволения, Павел Викторович. В знак солидарности с первой волной нападающих я бы хотел отправить своего старшего сына и часть дружины. Это укрепит боевой дух всего войска и развеет подозрительность. У нас всех одна цель — победить.
— Дозволяю, как всегда отличное предложение, Денис, — довольно произнёс Остроградский, растерявшись вначале от такого самопожертвования.
Этот ход удивил и меня. Отец рисковал потерять в сражении сразу двух потенциальных наследников, что грозило оборвать крепкий род Черноярских. Фенечка так и вовсе не приспособлен к войне. Да что там говорить, и мне впервой идти толпой на толпу, с людьми в таком масштабе я ещё ни разу не сражался.
— Продержитесь до подхода подкреплений — вот ваш смысл жизни на ближайшее время. Выжившие получат моe прощение и покровительство, а трусы пусть сдохнут в безвестности. Выступаем сегодня ночью, готовьте людей, готовьтесь сами.
После этой не шибко вдохновляющей речи Остроградский закончил совещание, а мы с баронами разбежались по своим отрядам разнести новость о предстоящем бое.
— Заметь, ни слова о вивернах, — напомнил мне Склодский. — Бенедикт скидывает тебе непригодную ахинею. Сам посуди — что мешало ему рассказать про Абросимова раньше, когда мы могли предупредить его? От этой информации ни горячо, ни холодно…
— Знаю.
— Хочешь заставить его думать о проглоченной наживке?
— И да, и нет, я думаю, он не соврал про виверн, но так скоро подойти Зайцев не успеет. Подкрепление — это сказки.
— Что предлагаешь?
Я коротко объяснил ему план, и Склодский с сомнением покачал головой.
— Предложи лучше, — возразил я ему, на что тот ничего не ответил и убрался выполнять свои обязанности.
Ко мне недавно прибыла на подмогу долгожданная сотня магзверей из Таленбурга — вырвать побольше из заказа императору не получалось. Итого на момент наступления у меня имелось девяносто шесть человек и двести двадцать пять глипт. Если последних я ещё мог позже размножить и восстановить численность, то потеря людей аукнется снижением безопасности феода.
— Зачем вам бочки с водой, задницы свои тушить собрались? Ха-ха, — насмешливо спросил щербатый тевтонец, увидев, как мои камнекожие помощники вереницей возвращаются с грузом от реки в лагерь.
— Чтоб мамашу твою из свинарника отмыть, — ответил ему Маркел, помогавший черпать воду дюжиной дополнительных рук.
— Повтори, что ты сказал? — недобро сузил глаза воин и потянулся к мечу.
Элементалист схватил четырьмя призрачными конечностями незваного гостя, тремя другими подтащил пустую бочку и, засунув в неё тевтонца, запульнул в реку.