Феодал. Том 6
Шрифт:
— Задание выполнено, Ваше Сиятельство! — отрапортовал Гунтер, подскакав к графу с мечом в правой руке, смотрящим кончиком в землю, с него обильно стекала кровь.
— А где Афанасий? — повернулся к нему Остроградский, отыскивая баронского сына.
— Лично выполняет ваше поручение. Сейчас позову, — как-то слишком быстро и складно ответил тевтонец.
— Не надо, — отмахнулся граф, — мы поедем дальше, а вы заканчивайте с теми, кто ещё остался, и догоняйте.
— Есть!
Я сжал зубы от злости, когда мы проезжали мимо изувеченных с особой жестокостью деревенских —
— Сейчас вернусь, — бросил я Драйзеру и покинул свиту графа, никто и не заметил моего исчезновения с «галерки».
Спрыгнув с Адулая, я прошёлся по поваленному забору и перешагнул через мeртвое тело попавшейся под горячую руку козы. Дверь в избу была частично поломана. В месте, где должна быть ручка, торчали щепки раскуроченных досок. Я осторожно вошёл в сени.
— Афанасий? — позвал я негромко, осматриваясь на входе, на полу были липкие кровавые следы от подошв, вторая дверь в основную часть дома была снесена с петель и лежала чуть дальше проёма. — Это я Владимир, я знаю, что ты тут. Покажись.
Моя рука лежала на навершии меча, готовая воспользоваться оружием. Мало ли какой крестьянин вылетит с вилами? Иней, как всегда, держался рядом со мной и юрко скользнул внутрь на разведку. Через секунду я услышал сначала его грозное рычание впереди, а затем чей-то судорожный всхлип.
— Опусти меч, это же ребёнок, — велел я Афанасию, когда заметил в полутьме жмущуюся к печи белобрысую девочку лет шести и выставленный в её сторону подрагивающий меч. — Ты же не убийца, брат. Не надо.
— Отойди! — взвизгнул тот, быстро вытерев глаза свободной ладонью. — Это не твоё дело! Хочешь, чтобы я опозорился, да?
— При чём тут это? Послушай, — я выставил вперёд руку, призывая его успокоиться.
— Заткнись! Не буду я тебя слушать, у меня приказ!
Фенечка был на грани срыва и вот-вот запятнал бы себя убийством невинного.
— Это твой первый раз, да? — уточнил я, делая маленький шаг вперёд.
— Если и первый, то что?
— По-твоему это должна быть никому не нужная нищенка? Разве так должно пройти твоё посвящение в гридни, чем тут гордится? Ты должен одолеть сильного противника, а не ребёнка. В том никакой славы, брат. Это запятнает твою честь.
— Не называй меня братом, ты бастард!
— Хочешь не хочешь, а заделал нас один отец. Послушай, — облизнул я губы, поглядывая на смотревшую исподлобья девочку, та совсем не боялась чужака. — Я могу тебе помочь с этим, давай так: вместе пойдём на задание и обещаю, там ты окропишь свой меч кровью достойного врага. А если он будет чересчур силён, не беда — я тебя прикрою. Ну как? Опусти руку, видишь, она беззащитна. Ты выполнил своё задание, граф был доволен.
— Он так и сказал? — не оборачиваясь спросил Афанасий.
— Да, он поразился, как быстро вы справились, и велел догонять их. Мы скоро
— Не будет! — взревел тот и сделал шаг вперёд, чтобы заколоть заложника. — Если узнает, что я струсил, никогда не будет! Ты всё ему расскажешь!
Пока длился наш разговор, виверн подкрадывался со стороны слепого пятна. Тихо, так что ни одна половица не скрипнула. Он стремительным броском кинулся вперёд, помогая себе силой крыльев, и вцепился в запястье Фенечки. Тот с испугом выронил клинок и повалился на спину.
— Иней назад! — велел я ему, и магзверь моментально послушался.
— Что ты наделал? Я же теперь… Я же теперь совсем бесполезен! Моя рука…
Не обратив на него внимания, я вовремя успел парировать выпад от девочки. Та подобрала оброненный меч и обрушила рубящий удар на обидчика. Клинок брата остался цел — я приказал своему артефакту не портить его. А вот ладони девчонки разжались от вибрации.
— Не дури. — приказал я ей, хватая за плечо.
— Пусти! — завертелась та. — Пусти! Вы все убийцы, ты убийца! Пусти!
— Я не враг, — попытался я успокоить её. — Тебе нельзя наружу, там ещё остались тевтонцы, ты слышишь? Спрячься где-нибудь в доме. Дождись, когда все уйдут, и беги. Вот, держи, — я достал из кармана сотенную бумажку и сунул ей. — Доберись до ближайшего города, на первое время хватит. Я потом отыщу тебя, слышишь? Только дождись.
— Не хочу! Убирайся!
— Тихо, тебя услышат, — я отошёл назад, прикладывая палец к носу. — Спрячься, — повторил я и взял хнычущего брата за шиворот. — Мы уходим.
Нас проводили взглядом полным ненависти, и внутри всё сжалось. Я не мог повлиять на решения графа, и в случае пререканий пострадали бы мои люди, а также мои крестьяне, но даже если спасётся одна жертва уже хорошо. Не было никакой военной необходимости уничтожать всю деревню. Просто оставить здесь десяток людей, и всё. Остроградский намеренно обострил ситуацию.
— Держи, — сунул я брату шарик с прополисом. — Это стяжень. Ешь и давай за мной.
Брат проглотил лекарство, и нога с рукой пришли в порядок. Афанасий больше не хромал, только дрожал от холода и недавно перенесённого потрясения. Отец не брал его с собой раньше на военные учения, да и сам забыл, когда на них бывал. В молодости Черноярский-старший добыл себе мечом несметные богатства, но потом погряз в лени и долгах. У Афанасия банально не было хорошего примера.
«Это его не оправдывает».
Несмотря на противоречивые чувства, я не оставлял надежды достучаться до брата. Всё же тот не послушался слепо графа, задумался над тем, что творит. Значит, не безнадёжен. Я поставил себе зарубку присмотреть за ним в этом походе.
— Держись меня, и всё будет в порядке, — предупредил я его, когда скакали обратно, тевтонцы плелись позади. — Я не расскажу отцу.
— Спасибо, — кивнул тот, не глядя на меня, сейчас он злился на свою беспомощность.
У меня не было желания топтаться на его самолюбии — Афанасий сам себе причинял больше страданий, чем кто-то извне. А так лучше уж худой мир.