ФЭНТЕЗИ-2004
Шрифт:
— Понятно. — Ройд посмотрел на рюмку, мэр намек понял: усмехнулся, налил и себе, и сыщику.
— А ваш зам, он свою кандидатуру на выборы выставлял? — Ройд поблагодарил кивком, но пить не стал, лишь пригубил коньяку. — Или, возможно, собирается выставить? И еще… Кто он? Я с ним знаком?
— Нет, не выставлял, — отрицательно покачал головой мэр, — хотя, теоретически, вполне может, есть на то еще время… А с ним ты, разумеется, знаком, он у нас начальником городского управления безопасности по совместительству работает. Шпионов ловит,
— Ах вон оно как. — Ройд допил коньяк. — Тогда все становится на свои места: и то, что его сыскари не смогли найти причины случившегося… и что говорить он мне ничего не захотел, одни общие слова, не более.
— Неужто против меня интриги? — озабоченно приподнял бровь мэр. — Тэк-с, давай вываливай.
Ройд, откашлявшись, приступил к рассказу. Повествование оказалось долгим, Ройд старался не упустить ни одной детали… ну, почти ни одной — не хотелось заранее расстраивать мэра; отчет о расследовании, тем более хорошо оплачиваемом, обязательно должен быть долгим, чтобы заказчик не усомнился в проделанной титанической работе… Даже если она, работа, и не была титанической. Мэр, рассеянно кивая, попивал коньяк и мрачнел на глазах.
— …И, стало быть, когда череп колдуна Орсуна вернется в могилу, колдовское стекло наверняка исчезнет, отправится туда, где хранилось все эти века. — Ройд умолк, переводя дух: очень он не любил длинных монологов, от которых начинало першить в горле, да куда ж деваться.
— Точно исчезнет? — Мэр с неприязнью глянул в сторону бара.
— Абсолютно точно, — убежденно сказал Ройд. — В конце концов, если я ошибаюсь, то верну гонорар. — Заявление было рискованным, но Ройд не сомневался в своей правоте.
— Мда-а, дела. — Мэр потянулся было за бутылкой, но передумал. — Не ожидал я подобного от собственного зама, не ожидал… Плохо, однако, мы историю своего края знаем, ой плохо! Отчего и случаются всяческие недоразумения. Все недосуг, все работа заедает… Ага! А ведь это идея, — мэр энергично щелкнул пальцами, — построить предвыборную кампанию на поддержке этого, как его… образования, да! Под лозунгом: «Люби свой край» или что другое — потом решу. Свежо, оригинально… опять же патриотично! Электорат клюнет, куда ж денется. — Мэр довольно потер ладони. — Право, что ни делается, все к лучшему! А с черепом поступлю вот как; вызову сейчас нужных людей и съезжу с ними на кладбище, на место его положим. И круглосуточную охрану возле могилы поставлю, чтоб, значит, наверняка.
— Причем обязательно вооруженную. — Ройд вспомнил слова таксиста. — Лучше всего пистолями, с серебряными пулями. Говорят, неспокойно на кладбище!
— Опять? Еще одна проблема, тьфу ты, — в сердцах сплюнул мэр. — Вампиры снова озоруют… Мы ж их прошлым летом «серебряным туманом» потравили, ан нет, по новой поналезли! Хуже тараканов, честное слово. Придется отложить поездку на кладбище до утра, ничего не поделаешь.
— Тогда я пошел? — Ройд взял шляпу. — Отправлюсь на драконодром и полуночным
— Не забудь охраннику временное удостоверение сдать… Слушай, а ты не боишься, что пассажирский дракон в твой «глаз демона» заглянет? — усмехнулся мэр. — Подождал бы до утра для верности.
— Нет. — Ройд надел шляпу, встал. — Они, пассажирские, дрессированные и самостоятельных вольностей себе не позволяют. Это только свободные драконы любопытны сверх меры: как увидят чего необычное, удивительное, непременно его на зуб попробовать хотят… На то колдун и рассчитывал, не зря ж он сколько лет с драконьим молодняком работал.
— Не понимаю, чего особенного в том неощутимом стекле можно углядеть? — с досадой поморщился мэр. — Тот же город, те же поля. Тоска, одно слово. Рутина.
— Весенний город и весенние поля, — предположил Ройд. — Зеленые. Разве не удивительно, особенно для перелетного дракона, обнаружить весну среди холодной осени?
— Слова, слова, — мэр снисходительно улыбнулся, — романтический вздор, сыскарь, не более!
Ройд до этого сомневался, следует ли сказать мэру то, что он от него утаил; после услышанного он не колебался.
— Между прочим, вы знаете, куда подевались головы погибших драконов?
— Нет, — мэр насторожился, — и куда?
— Через полгода узнаете, — мрачно пообещал Ройд. — Потому не советую распускать вашу уборочную команду, — и вышел из кабинета.
Улыбка сползла с лица мэра. Чего Ройд, собственно, и хотел.
АНАСТАСИЯ ПАРФЕНОВА,
АЛЕКСЕЙ ПЕХОВ
Под флагом Милорда Кугеля
Гулли ван Шайрх метался по палубе, словно разъяренный тигр.
Мысленно.
В реальном мире он стоял, заложив руки за спину, дымил трубкой и с ленивой небрежностью наблюдал за суетой, охватившей его корабль. Команда спешно готовилась к отплытию, Чуга надрывался за троих, гоняя матросов, и лишь капитан являл собой воплощение спокойствия, равнодушия и непробиваемой уверенности. Шкипер наемников не может себе позволить нервозности перед лицом цейтнота. И уж тем более никто из команды не должен видеть, как он прыгает по кораблю в истеричном нетерпении, всуе поминая всех океанских демонов.
Даже если очень хочется.
«Хапуга» — быстроходная трехмачтовая шхуна, спешно снимающаяся с якоря посреди ночи и отправляющаяся в открытое море, — зрелище не для слабонервных. Команда, в рекордные сроки извлеченная суровым боцманом из портовых кабаков и публичных домов, выражала свое отношение к происходящему громогласной руганью. Из-за совершенно неожиданно подвернувшегося дельца пришлось оставить и славный ром, и не менее славных женщин, всегда готовых подарить храбрым пиратам любовь за пару-тройку звонких пиастров.