ФЭНТЕЗИ-2004
Шрифт:
— А почему они, собственно, поставили знак «Идут дорожные работы»? — на секунду оторвав взгляд от золотых часов-луковицы, удивился мэр. — Какие здесь, к черту, дорожные работы! Оно на старом кладбище уместнее, мы через него трассу прокладываем. А тут-то зачем?
— Думаю, потому, что у полицейских не был припасен нужный. — Ройд прикурил от спички, щелчком отправил ее в нарисованного человечка-землекопа. — Что-то типа: «Идет драконоуборка» или что другое, похожее… Не каждый день, поди, драконы к вам на улицы падают! Вот и не подсуетились вовремя нарисовать.
— Это
— Затор, вот и опаздывают. — Ройд посмотрел в ту сторону, куда убежали полицейские: там, далеко-далеко, красным бугром высилась махина пожарной самоходки — лестница была поднята и выдвинута, на ней, блестя касками, расположились любопытствующие пожарные. Мол, все одно ничего не горит, да и проехать невозможно — отчего ж не поглазеть с высоты на происходящее?
— Урежу им всем зарплату, — пообещал мэр. — Тогда и попляшут. У тебя сигареты остались?
— Да, конечно. — Ройд протянул ему пачку вместе с коробком спичек.
— Полгода не курил, держался, — сообщил мэр, с жадностью затягиваясь, — целых полгода! А теперь все, теперь пиши пропало… нервы ни к черту с эдаким кавардаком. Безголовые драконы, мать их! Ну где это видано, чтобы с неба убитые драконы то и дело падали… Ладно, пускай, раз такое началось, но почему на город? Не в лес, не в озеро, не на мусорную свалку, а конкретно на город? И даже не на окраинные кварталы, а в центр… Здесь что, на крышах написано: «Склад
безголовых драконов», а? Ума не приложу, в чем дело. И что происходит. — Мэр раздраженно швырнул окурок на брусчатку мостовой, растер его лакированной туфлей. — А вдруг провокация какая? Выборы ж скоро… Собственно, я тебя по этому поводу и пригласил. Мои сыскари ничего объяснить не могут, бестолочи, уровень не тот… им я тоже жалованье урежу.
— Кстати, о жалованье: мой гонорар, надеюсь, не урежется заодно, ненароком? А то разное бывает, — на всякий случай уточнил Ройд, хотя и был уверен в ответе.
— Разумеется, — вспомнив сумму, поморщился мэр. — Только ты, главное, найди причину, отчего и почему драконье безобразие происходит, а уж мы сами управимся как-нибудь… Честно говоря, плевать мне на ту причину! И на драконов плевать — мне главное, чтобы они больше на мой город не падали, а там хоть поиздыхают все, пропади они пропадом. Чтоб гарантированно не падали!
— Может, синдром Ланцелота? — задумчиво предположил Ройд. — Это я так, в рабочем порядке. Как у вас тут с сумасшедшими?
— Хватает, — махнул рукой мэр. — В «Тихой радости» как раз трое чокнутых драконоборцев содержатся, мы их первым делом и проверили: не сбежал ли кто? Куда там! Отдельная палата, жратвы от пуза, спи сколько хочешь… опять же лечебное вино круглосуточно, на троих и соображают. Кто ж от такой жизни сбежит-то?
— Понятно. — Ройд сдвинул шляпу на затылок, почесал лоб. — Ну ладно. Займусь-ка я делом, а то уборщики скоро приедут, а мне кое-что проверить надо.
— Валяй, — кивнул мэр, — жду скорых результатов, — и, не попрощавшись, направился к служебному вертокрылу, на котором они сюда прилетели: механической бабочке, разумеется, дорожные заторы были нипочем. Ройд поправил шляпу, сунул озябшие руки в карманы куртки, подождал, пока взлетит вертокрыл, и, насвистывая под нос что-то немузыкальное, пошел к мертвому дракону.
Ройд Барди, известный столичный детектив (тридцать шесть лет, холост, масса вредных привычек), был специалистом по всяческим неординарным, таинственным происшествиям. Обычными расследованиями он давно уже не занимался, прошли те времена, а вот если случалось нечто из ряда вон выходящее, такое, что ставило в тупик его коллег по цеху, тогда — всегда и непременно — обращались к Ройду. Цену он себе знал, немалой была та цена, но и работу свою Ройд выполнял на совесть: практически ни одного нераскрытого дела за последние четыре года.
Внешность у Ройда была неприметная, удачно подходила для его профессии: среднего роста, не толстый и не худой, с короткой стрижкой, всегда в черной шляпе — зимой ли, летом, — и с обязательной сигаретой в углу рта. Одежда и обувь зависели от сезона и погоды, но шляпа оставалась неизменно одной и той же; друзья иногда подшучивали над Ройдом, говоря, что он, верно, родился с ней на голове, — Ройд в ответ лишь загадочно похмыкивал, но не возражал. Может, и родился, вам-то какое дело?
Сегодня Ройд был одет по-походному: черная теплая куртка, черные джинсовые брюки и черные же военные ботинки с высокой шнуровкой, жесткие, но практичные — удобные как для похода, так и для драки в случае чего. И, разумеется, шляпа, как же без нее-то!
Возле дракона Ройда остановил усатый полицейский, один из тех, кто растягивал оградительную ленту. Вид у полицейского был неважный — слезящиеся глаза, красный мокрый нос… то ли с похмелья, то ли гриппом приболел — самое время.
— Гр-ражданин! — приказным тоном рыкнул полицейский, направляясь к Ройду. — Посторонним здесь находиться запрещено! Попрошу немедленно удалиться! — И демонстративно похлопал себя по ноге дубинкой; перегар от блюстителя порядка чувствовался за метр, и Ройд с облегчением понял, что заразиться гриппом ему пока не суждено.
— У меня разрешение. — Ройд достал из нагрудного кармана закатанное в пластик временное удостоверение с алым оттиском «Доступ везде» и размашистой подписью мэра.
— Ага, — с неприязнью сказал полицейский, внимательно изучив удостоверение и для чего-то поковыряв пластик ногтем, — столичный сыскарь! Ну-ну… Своих, что ли, не хватает? — И, потеряв к Ройду интерес, отправился помогать расчищать улицу от самоходок, то есть стучать дубинкой по крышам и матерно орать на водителей. Развлекаться, короче говоря, пошел — оно все ж куда веселее, чем дохлого ящера охранять!