Феноменальный Икс

Валентайн Мишель

— Дай мне знать, если изменишь своё решение.

Он выпускает меня, и моя кожа снова жаждет его тепла. Я думаю вернуть ему этот автограф назад, но, по некоторым причинам, часть меня хочет оставить это, чтобы я могла быть уверенной, что время, проведенное с ним, не было всего лишь сном. Это будет хорошей памятью. Феноменальный Икс реален и на какое-то время был мной заинтересован. Я сжимаю пальцами бумагу и делаю глубокий вдох.

— Прощай, Ксавьер.

Прежде, чем он имеет возможность дать больше сексуальных

обещаний, я поворачиваюсь и выбегаю из самолета, засовывая бумагу в задний карман. Моё сердце все ещё бьется миллион раз в минуту. Мне нужно найти место, где я смогу успокоиться и восстановить свое самообладание.

Я благополучно добираюсь до терминала и вхожу в первую попавшуюся дамскую комнату. Возникает желание умыться холодной водой. Мне, безусловно, нужно остыть, но я не хочу размазать макияж, так что сопротивляюсь себе. Оттягиваю длинные каштановые волосы назад, а затем перекидываю на одно плечо, опускаю руки на мойку, взглянув на себя в зеркало.

Каким образом кто-то, такой как Ксавьер, мог найти во мне что-то привлекательное? Мой курносый нос и тёмные волосы точно не выделяются на фоне смуглой кожи. Зелёные глаза — единственное, что мне нравится. Светлый цвет на фоне темного, действительно кажется модным.

Я вздыхаю и лезу в задний карман за телефоном. Мне нужно позвонить тёте Ди, чтобы поскорее убраться отсюда, как можно дальше от Ксавьера. Рычание сходит с моих губ, когда я отчаянно похлопываю пустые карманы джинсов.

— Черт,— бормочу я про себя.

Последний раз мой телефон был в самолете, когда я отключила его после проверки сообщений отца. Я не стала захватывать его из заднего кармана сиденья, пересаживаясь. Мои плечи поникают, когда я вспоминаю, что не забрала свою сумку из-под сиденья. Придется вернуться обратно. Надеюсь, что смогу проникнуть в самолёт и забрать вещи.

Я спускаюсь вниз через терминал и иду к воротам. Здесь совершенно пусто, и я боюсь, что не получится вернуться на борт. Я опускаю голову на ворота, пытаясь не сойти с ума, но мой желудок сжимается. Я в двух секундах от нервного срыва.

Он исчез. Мой телефон исчез.

Злая, я плюхнулась на ближайшее сиденье. Великолепно. Просто великолепно. Я приехала в новый город, и, не успев ступить на землю, потеряла свои вещи. Номера всех моих знакомых занесены в мобильник.

Я качаю головой от отвращения. Я потерла лоб и сдержала слёзы.

— Простите, мисс? Могу я вам помочь? — спросил знакомый голос. Я смотрю на стюардессу, которая помогла мне в инциденте с томатным соком. Она говорит мне с той же улыбкой, как раньше:

— Вы в порядке?

Я шмыгнула носом, сдерживая слезы.

— Я потеряла телефон и сумку. Они были в самолете — до того, как я пересела.

Она кивает в знак согласия.

— Мистер Колд попросил меня сообщить, что ваш багаж у него.

Мои глаза округляются.

— У него? Но я не

могу с ним связаться.

Она наклоняет голову, и я слышу вопросительный тон в её голосе, когда она говорит:

— Он сказал, у вас есть его номер.

Я нахмурила брови в замешательстве. У меня есть его номер? Что? Единственное, что он дал мне, было…

Секундочку.

Я проверяю задний карман и вытягиваю записку — его автограф, или, по крайней мере, я думала, что это был его автограф. Я медленно разворачиваю сверток бумаги.

«Анна Кортес,

Позвони мне, когда изменишь своё «нет». Я буду ждать.

Ксавьер»

Я сглатываю, когда смотрю на номер, указанный ниже под подписью. Даже в простой записке, его командный тон заставляет мои внутренности дрожать.

Война бушует во мне. Часть меня возбуждается — скорее всего, я увижу Ксавьера снова, но другая часть знает — это проблема. Проблема, перед которой я на вряд ли устою.

Тем не менее, ясно одно — если я хочу вернуть свой телефон и другие личные вещи обратно, у меня нет выбора, кроме как позвонить ему.

Только небесам известно, к чему все это приведет.

Меня окутывает тёплое лето Детройта, когда я замечаю свою семью. Тётя Ди и Куинн ждут меня в зоне погрузки, поскольку я качу за собой два больших чемодана, переполненных одеждой и обувью. Я осматривалась, надеясь найти Ксавьера и вернуть вещи, но на него здесь не было ни единого намека. Тот факт, что я буду звонить этому сексуальному зверю, очень напрягает меня.

Тётя Ди встречает меня с теплой улыбкой.

— Анна, дорогая, как ты? Выглядишь замечательно, милая, совершенно потрясающе, за исключением этого отвратительного пятна. Похоже, кто-то облил тебя напитком.

— Рада видеть тебя, Ди.

Я хихикнула от её явного испанского акцента и начала разглядывать разноцветную бандану, красиво обвязанную вокруг её головы и подходящую к прическе. Как я уже говорила, тётя Ди немного необычна. Она художник — живописец и скульптор — и её творчество, как правило, находит отклик в одежде. Как, например, её сегодняшнее пёстрое длинное платье на завязках.

— Я надеюсь, что это пятно отстирается, а то я привезла не слишком много одежды.

— Я сотворю кое-какой фокус, чтобы отстирать это пятно, как только мы вернемся домой.

Она отходит назад и осматривает меня с головы до ног.

— Ты так похожа на свою мать. Скажи же, Куинн?

Я посмотрела на кузину, одетую в пару обрезанных шорт и чёрную майку. Куинн всегда была той, кого я считала самым красивым человеком в нашей семье. Мы ровесницы, но мне сложновато конкурировать с её великолепными каштановыми волосами и длиннющими ногами. Она прекрасна, и все люди вокруг неё это замечают. Но она не зациклена на себе, и это заставляет меня любить её ещё больше. Куинн более приземленная, как и я.