Феноменальный Икс

Валентайн Мишель

Никогда больше ничего не случится с моей Анной, и меньше всего ей стоит бояться этого ублюдка. Я прослежу, чтобы точно разбить его чёртову челюсть.

Я бью кулаком в челюсть Рэкса, и она щёлкает и тут же отпадает. Он рухнул на колени передо мной. Он смотрит на меня с издевательскими глазами, и я замахиваюсь ещё раз.

Большая рука обвивается вокруг моего локтя, и я дергаюсь назад. Рёв, как у разъярённого

льва вырывается из моего горла. Я всё ещё хочу закончить то, что начал, и меня бесит, что кто-то меня от этого отвлекает.

Я дергаю руку и кричу.

– Отвали от меня!

– Икс. Охладись. Они арестуют твою задницу, если ты не прекратишь.

Голос Фредди развеивает туман в моём мозгу.

Я чуть-чуть успокаиваюсь и когда мои глаза, наконец, сосредотачиваются, я возвращаюсь в суровую реальность. Что я натворил?

Я смотрю вниз на неподвижное тело Рэкса на полу, в окружении медицинской группы.

О Боже. Я, блядь, это сделал.

Дерьмо.

Мои ноги подкашиваются подо мной, и Фредди, вместе с двумя другими членами команды безопасности, позволяют мне спуститься на колени. Я хватаю мои волосы в кулаки и сжимаю.

Этого не произошло. Всё, что я хотел – оставить всё своё насилие в прошлом, но как бы я чертовски сильно не старался, я не могу всегда сдерживать свой гнев.

Я ставлю руки на мат и опускаю голову.

Я облажался. Я всё потерял.

Я закрываю глаза и просто сосредотачиваюсь на дыхании. Зрители на арене бормочут, пока врачи осматривают Рэкса. Все ждут, чтобы увидеть, будет ли он в порядке.

– Брайан, отпусти меня!

Голос Анны прорывается через весь шум, и я бросаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как она толкает его и пробирается ко мне через канаты. Она отпускается на колени рядом со мной. Анна обнимает меня и целует в щёку.

– Ты в порядке?

Я смотрю в её взволнованные глаза. Слёзы текут по её щекам, и я понимаю, что не хочу жить без неё. Она нужна мне рядом всегда.

Она должна знать, что я чувствую к ней.

Я обхватываю её лицо руками в желании, чтобы мы оказались одни в комнате, а не посреди ринга, окружённые кучей людей, да ещё и рядом с человеком истекающим кровью. Но это может быть мой единственный шанс.

– Я люблю тебя, Анна, независимо от того, что произойдёт дальше, –

я шепчу. – И всегда буду любить.

Слёзы продолжают поступать к её красивым зелёным глазам, но она слегка улыбается. – Я буду любить тебя вечно.

Я прижимаюсь губами к её губам в мягком поцелуе. Анна означает весь мир для меня, и я сделаю всё, чтобы защитить её.

Полицейские появляются на арене, и я знаю, что чертовски облажался. Я закрываю глаза и обнимаю Анну, стараясь запомнить этот чувственный момент.

– Вставайте. Ксавьер Колд, вы арестованы, – говорит полицейский.

Я смотрю вверх на офицера передо мной, когда он вытаскивает наручники из-за пояса. Мои глаза возвращаются к лицу Анны, и она качает головой.

– Нет! Вы не заберёте его! – Она кричит на офицера.

– Мадам, так нужно, отойдите от него, – приказывает полицейский.

Анна держит меня ещё крепче, и мне так больно от того, что она должна сделать, как он просит.

Я целую её в лоб.

– Отпусти меня, детка. Я не хочу, чтобы они прикасались к тебе. Я потеряю своё дерьмовое самообладание.

Она сглатывает и сопит.

– Я не хочу быть без тебя.

Я трогаю её лицо, и убираю все эмоции со своего лица. Я не могу позволить ей увидеть, как это ломает меня.

– Ты должна быть сильной. – Я не знаю, от этого станет легче ей или мне.

Слезы текут по её щекам, и она неохотно кивает.

– Хорошо.

– Хорошо, – шепчу я, и, прежде чем я получу шанс, чтобы поцеловать её снова, наручники защёлкиваются вокруг одного из моих запястий.

– Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас ... – Два офицера поднимают меня на ноги, и продолжают читать мне мои права, заводят обе мои руки за спину, защёлкивая наручники.

Они уводят меня, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Анну. Она до сих пор стоит на коленях на полу, сжимая свою грудь. Она рыдает. Больше всего на свете я хочу вырваться из этих оков и обнять её. Грусть на её лице убивает меня, и я очень не хочу знать, что я тот, кто виновен в этом. Я закрываю глаза и молюсь, что я не сделал то, что уничтожит нас навсегда, когда я, наконец, нашёл свою любовь.