Фемида его любви

Ельская Ингрид

На выходе мы столкнулись с Артемом. Я молча ему кивнула, но тот сделал вид, будто меня не заметил. Стало обидно.

— Руслан, резче, вперед, — Алекс вручил Молчуну поводок. — Заберу его завтра вечером, ок? Парень кивнул в ответ и вызвал лифт. Мы, слава богу, поехали на другом.

— Почему ты заберёшь собаку завтра? — обеспокоенно спросила. Я видела, как он проверял оружие. Видимо, готовился к какому-то делу. — Я вернусь в город только завтра, — Алекс еще не отошел от темы про детей и вел себя, как еж, выставив колючки. — Это безопасно? — уткнулась лицом ему в грудь, выпрашивая ласку

и довольно прикрыла глаза, ощутив, как его пальцы стали играться с моими волосами.

— Завтра вечером заеду за тобой. Покатаемся. — Ты помнишь, что торчишь мне культурную программу? — подняла голову и поймала краткий поцелуй, после которого Алекс хитро прищурился: — Боюсь, не смогу ее организовать... — Почему? — Вчера ты показала, какие компании предпочитаешь, я такие не люблю.

В ответ я закатила глаза и вышла из лифта. Алекс ущипнул меня за ягодицу и догнал, обнимая за талию.

У подъезда нас ждал Темир. Он протянул мне оставленный в машине пиджак и виновато отвел взгляд. Выглядел охранник не очень хорошо. Под глазом фингал, бровь рассечена, также как и губа. Вестник с ним провел плотную профилактическую беседу.

— Отвезёшь ее домой, — приказал Алекс и провел меня к авто. Перед тем, как открыть дверь, жадно поцеловал. — Я не буду говорить, что напишу, выйду на связь завтра. Не выдумывай ерунду, хорошо? — Береги себя, — попросила я и с тоской проводила удаляющуюся фигуру Вестника до джипа, после чего сказала Темиру ехать домой.

По пути попросила остановиться возле аптеки, где купила тест. Утренний диалог с Алексом меня сильно беспокоил и я хотела скорее исключить мысли о беременности. Затем заскочила в булочную и только после этого поехала домой. Возле ворот стояла чья-то «Бэха» и «Мерседес» брата. Я попыталась проскочить в комнату невидимкой, но брат меня припалил.

— Саш? Ты что, как преступник? Пойдем в кухню, познакомлю тебя кое с кем, — затем он заметил внешний вид Темира и нахмурился. — Что произошло? — К Ритке бывший пристал, — вклинилась я, а потом испуганно воскликнула, обратив внимание на состояние брата. — Что случилось? Тебя что, избили?

Быстро спустившись вниз, я подбежала к Семе, ошарашенно разглядывая его. Все лицо брата напоминало сплошной синяк: губы разбиты, бровь порвана и нос, кажется, сломан.

— Семен, кто это сделал? Что произошло? Ты обратился в полицию?! — Ты знаешь, кто это сделал и полиция мне не поможет. Сам разберусь, — огрызнулся брат и нервно убрал мои руки. — Пойдем в кухню, у нас гости. — Что значит, я знаю, кто это сделал? Ты о ком? — Сашуль, ну, не лезь в мои дела. Я сам разберусь. Все хорошо, — он попытался улыбнуться, но скривился от боли в разбитых губах. — Это Вестник сделал? — осторожно спросила я, слыша грохот своего сердца. — Да, Вестник.

— Когда он успел? — я с подозрением покосилась на Семена, не понимая, как такое возможно. — Когда ты уехала. Приехал этот ублюдок со своими отморозками, но своего они все равно не получили. Не гони, Саш, прорвемся. — фальшиво-бодро произнес брат и повел меня в кухню. — А где мама? — спросила я по пути, переваривая сказанное. Или Семен оговаривал Алекса или тот задержался для того, чтобы избить моего брата. Я уже окончательно запуталась и не

понимала, кому верить. Стоило спросить версию Вестника, после делать выводы.

— Она улетела к Алексе, — недовольно процедил брат. — Что? Как? Почему мне не сказала? — Позвонишь и узнаешь, я не хочу это обсуждать. Ты идёшь?

Я растерялась окончательно. Слишком много новостей. Слишком много странностей. В нашем доме и в моей жизни в целом с каждым днем становилось все сложнее сохранять спокойствие. Я думала, хотя бы с мамой смогу пообщаться, но и та сбежала, даже не предупредив. Даже сообщение не написала. Брат явно что-то не договаривал и это меня беспокоило.

В кухню я зашла полностью погруженная в свои мысли и удивленно замерла на пороге, разглядывая гостя.

— Помнишь я говорил про мужчину, с которым тебя познакомлю? Знакомься, Александр Краснов, мой компаньон. — Привет, — протянула я , не ожидая тут увидеть вчерашнего знакомого и замолилась про себя, что бы Саша не рассказал брату, что мы знакомы.

32

Саша заметил мое волнение и лучезарно улыбнулся, вставая из-за стола. Сегодня он сменил костюм на легкий черный кардиган, к ним в тон джинсы и белую обтягивающую футболку. Такой лук ему шел куда больше, делая, так сказать, ближе к стильной молодежи, а не к отряду суровых коммерсантов.

— Привет, рад наконец-то увидеться с тобой вживую. Семен столько о тебе рассказывал, не мог не заехать в гости, — он отодвинул передо мной стул, помогая присесть.

— Мне тоже приятно с вами… с тобой познакомиться. Брат тоже рассказывал про тебя, но, видимо, не так много, как тебе обо мне.

Я погрязла в чувстве неловкости и растерянности, переводя взгляд с брата на Краснова. Я не понимала, что происходит, для чего пригласили в дом этого человека и какая роль отведена мне. Смущал сам Краснов. Смотрел на меня, сияя, как самовар и улыбался. Заразительно улыбался. Ему шла улыбка, она согревала кажущееся мне сегодня мрачным помещение, но была не к месту.

— Я не буду ходить вокруг да около, Саш, — мрачно начал брат и прошел к кофемашине. — Ты, наверное, заметила, что у нас в последнее время не особо веселые будни и я хочу попросить прощения у тебя за это. У тебя первое сентября на носу, ты должна наслаждаться последними деньками лета, а из-за меня… — каждое его слово было пропитано агрессией. Он не лукавил. Он правда был разочарован тем, что подвел меня, но признавать свою неправоту для него было, ох, как сложно. Поэтому отвернулся, прикидываясь, будто увлечен процессом приготовления мне кофе и извинялся. Смотреть в глаза — задача невыполнимая.

— В общем, — после продолжительной паузы брат продолжил, поднеся мне кофе. — Я вас познакомил с Сашей. Вы оба Сашки, должны держаться вместе, — он попытался изобразить улыбку, но разбитые губы снова не позволили. — Короче, сестрен. Если со мной что-то случится, я хочу, чтобы ты была с ним. Это моя последняя воля и она, как принято говорить, не оговаривается.

— Повтори, пожалуйста, у меня начались слуховые галлюцинации, — я натянуто улыбнулась и быстро заморгала, пытаясь переварить услышанное.