Фаворитка
Шрифт:
– Сделал. Он слишком спешил избавить тебя от магии соперника, заменяя своей, и повредил собственную защиту – от его же магии, которую он тебе поставил еще в самом начале отношений. Белет поспособствовал ослаблению твоего иммунитета, добавив к стандартному заклятью, которое накладывается на Фаворитку вместе с клеймом, свое собственное, которое ослабляло влияние на тебя твоего мужа. И оба при этом искренне верят, что действовали тебе во благо.
– Зашибись, и что дальше?
– А дальше ты или продолжаешь вести
– А вариант с обоими в твоей теории даже не рассматривается, – вздохнула я.
– Есть еще третий вариант...
– Начать все с нуля? – усмехнулась я, прерывая архангела.
– Почти. Ты можешь остаться здесь, совершенно свободной – от всего, и это будет твоя первая ступень.
– Первая ступень чего? – подозрительно осведомилась я и откинулась на мягкую траву, уставившись в странное золотистое небо.
– Познания сущего, – пояснил невозмутимо Иеремиил и улегся рядом, закинув за голову правую руку.
Я покосилась на него и рассмеялась.
– Я этого достойна?
– Да.
– Ну надо же.
Мы замолчали. Я смотрела, как золотистое сияние перемещалось по небу, словно лучи от неведомых прожекторов. Иногда они пересекались, соединялись, потом снова раздваивались, делились на сотни более мелких и разбегались дальше по небу.
– Красиво, – отметила я отстраненно. – А как же мои дети?
– Они уже взрослые, Эл. Они все поймут. И есть, кому о них позаботиться.
– А кто будет заботиться обо мне – ты?
Он не ответил, продолжая глядеть в небо. Я приподнялась на локте, окинула взглядом совершенное тело Небесного воина. Он изменился в этом месте. Кожа его светилась тем же золотистым светом, что и небо над нашими головами. Волосы были похоже на золотую пряжу. Даже лицо его изменилось. Архангел... Только крыльев не было. И нимба, если таковой у него вообще имелся.
– Я видела истинный облик Смерти. Видела и Белета в его демоническом обличье, но вот тебя не видела никогда.
– Если примешь решение остаться здесь, увидишь.
– Нет, – твердо ответила я. – Никогда.
– Я так и знал.
Иеремиил вдруг перевернулся и, схватив меня за руки, навис надо мной.
– Тебе придется страдать. Тебе придется испить эту чашу до дна, и питье будет горьким.
– Как страшно жить, – улыбнулась я, глядя в черные глаза своего наставника. – И прекрати говорить с таким пафосом.
– Не ерничай, Эл. Я говорю о серьезных вещах.
– Куда уж серьезней.
Он отпустил одну мою руку и прижал ладонь к моей щеке. Жест был исполнен такой нежности, что я часто заморгала, чтобы снова не заплакать.
Иеремиил склонился еще ниже, и его губы слегка коснулись моих, потом нажали сильнее, его язык раздвинул
– Может, ты снимешь штаны? – спросила я, когда он закончил меня целовать.
– Снял, – ответил он, раздвигая коленом мои ноги.
– Тебе же нельзя?
И он снова промолчал, потому что губы его опять поймали мои. И в этот раз я ответила на его поцелуй и запустила руку в его золотистые волосы.
– Еремушка, – прошептала я, когда он толкнулся в меня.
– Эл, – отозвался он, медленно и осторожно погружаясь в мое тепло.
Медленно двигаясь, Иеремиил придерживал и меня, не позволяя мне ускорить темп. Он гладил мое лицо и целовал мои сомкнутые веки, лоб, проводил губами по щекам, скулам. Его шепот на неизвестном мне языке ласкал мое ухо.
Я чувствовала, как теплое золотое сияние его тела касается меня, согревая и прогоняя прочь все тревоги и страхи. Как тьма, что сидела внутри, пятится, забивается в самый дальний угол, а потом испаряется, испугавшись света.
Я услышала пение птиц и журчание водопада, когда тело мое изогнулось в умелых руках моего ангела-хранителя и мягко скользнуло в глубины оргазма...
Он долго целовал меня потом, нежно лаская руками и губами, не пропуская ни единого сантиметра.
Он лежал и улыбался мне светлой нежной улыбкой, когда я вырвалась из его рук, перевернулась вместе с ним, чтобы быть сверху, чтобы самой его целовать и ласкать.
Потом я спала, положив голову ему на грудь, а его длинные сильные пальцы перебирали мои волосы...
Когда я проснулась, Иеремиил уже был одет и протягивал мне руку.
– Пора? – спросила я его.
– Да, – ответил он. – Дома сними амулет и пусть он лежит там, где всегда лежал.
– Под подушкой? Чтобы мне снились хорошие сны? – улыбнулась я.
– Да, Эл, чтобы тебе всегда снились только хорошие сны.
– Убежище от реальности, – понимающе усмехнулась я. – Пусть будет так. Но только не говори мне, что эта наша встреча, такаявстреча, будет последней. Я – великая грешница, и только ты можешь удерживать меня от более серьезных грехов. Кто же, как ни ты, помолится за меня?
Иеремиил вздохнул и перенес нас обратно в замок Смерти.
Кивнув мне на прощание, он исчез.
Я стояла посреди комнаты, ожидая, когда головокружение и жажда секса вернутся, чтобы снова терзать меня, но они не возвращались.
Я задумчиво погладила амулет, затем расстегнула цепочку и сняла с шеи кулон.
– Ты свободна и от заклятья Белета, и от заклятья Смерти, Эл, – услышала я из ниоткуда голос Иеремиила. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
– Ни черта я не знаю, – пробормотала я, засовывая амулет под подушку. – И кто бы мне подсказал, что мне делать теперь.