Фаворит
Шрифт:
– Мы могли столько еще выиграть, – ошарашено покрутил головой Невилл.
– Пойми, большие боссы мыслят другими категориями, для них победы – строчка в бюджете, дебет-кредит. Мне сложно их в чем-то обвинять, просто они другие.
– Но что будет со всеми нами? Куда денутся люди?
– А что люди? Завод будет существовать по-прежнему – полученные знания используют при производстве спортивных автомобилей. Большинство сотрудников останутся на своих местах. Надеюсь, ребята не пропадут. Конструкторы при желании найдут место в других командах. Я пойду на заслуженную пенсию.
– А
– У руководства компании совсем другие заботы, – тихо вздохнул Густав. – Но с твоим талантом, с тем багажом побед и опытом, что ты у нас заработал, да тебя любая команда с руками оторвет.
– Вот, спасибо, – шутовски расшаркался Невилл. – Хорошо не за неделю до нового сезона обрадовали.
– Только не кипятись. Это политика, так бывает. Знаешь, сколько раз в жизни мне приходилось сообщать неприятные новости сотрудникам? Думаешь, мне легко? Войди в мое положение.
– В мое бы кто вошел еще, – проворчал Невилл.
Почему-то Невилл ни капли не сомневался, где найдет товарищей-гонщиков. Дело в инерции мышления, раз уж они облюбовали этот ресторан, наверняка, рванули туда и сегодня. Невилл небрежно сбросил плащ и шляпу на руки метрдотелю и направился в дальний угол зала.
Ему отчаянно хотелось выговориться. Лишь бы доза алкоголя оказалась не близка к убойной, и друзья сохранили ясность ума, пусть и слегка поддернутую туманом. Оба изрядно навеселе, галстуки полураспущены, стол ломится от обилия разнообразных бутылок, графинчиков и кувшинчиков, а бокалов просто несметное количество. Вокруг кучкуются аж четыре особы прекрасного пола – разной степени красоты, стройности и опьянения. Такова уж судьба преуспевающих холостых пилотов – на ореол денег, риска и азарта как мотыльки слетаются разнообразные искательницы приключений.
Рональд Пауэлл – соотечественник, с недавних пор гонщик Монетти, на несколько лет старше Невилла, но начинали гоняться они одновременно – в скудные послевоенные годы. Беззаботные молодые люди, влюбленные в гонки, легко сошлись и даже несколько лет снимали одну квартиру на двоих. Рональд глобальных успехов пока не достиг, но надеется, что Монетти ему в этом помогут. Не в этом сезоне, так в следующем.
Пьеро Карбоне – лидер итальянцев из другого лагеря, представитель команды Понтини. Взрослее обоих британцев, ему хорошо за тридцать. Заядлый курильщик, любимец женщин, и идеальное лицо для рекламных плакатов. Считается одним из самых перспективных пилотов с Апеннин. Правда благодаря рискованному и агрессивному стилю вождения гонки для Пьеро не всегда заканчивались успешно, но специалисты сходились на том, что его потенциал еще далеко не раскрыт.
Приглядевшись к развеселой компании, Невилл выдернул с насиженного места одного Рональда, слишком жестоко лишать дам враз обоих спутников, а то, неровен час, впадут в уныние. Да, и с земляком у него более близкие отношения.
Когда они пересели за соседний столик и порхающий бабочкой официант мгновенно принес им шампанское, Невилл коротко бросил:
– Рамберт сворачивают гоночную программу.
– Тогда чокаться
– Хотят уйти на пике.
– Активнее наседать на Мэтра надо было. Глядишь, и вырвал бы титул у старика.
– Я ж за интересы команды переживал, – с горечью ответил Невилл. – Да, и как его опередишь… У него годы опыта, зачастую, он на одном таланте выезжал.
– Мэтр то пристроится, – махнул рукой Рональд. – А вот тебе что делать, друг мой?
– Хорошо бы найти место на новый сезон, не уходить же. Силы пока есть.
– Да, брось ты, – скривился Рональд. – Скорчил плаксивую мину. Старина, ты один из лучших пилотов, без дураков. Захочешь – займешь любой кокпит.
– Хотелось бы тот, где можно побеждать, – осторожно заметил Невилл.
– А есть варианты? Либо к нам, либо… – Рональд мотнул головой в сторону покинутого им столика. – Раз немцы уходят, то приличных команд осталось всего две, и обе итальянские, хоть это и прискорбно для национального самолюбия. Остальные – частники без особых перспектив, а эти, как ни крути – автомобильные фирмы, пусть и не большие. Выбирай, или так, или этак. Официант, еще шампанского!
Невилл в тишине хлопнул бокал шипучего напитка, удивительно – он ощущал себя трезвым, а мысли не желали обретать прежнюю стройность и логику.
– Я бы советовал Монетти, – продолжил Рональд. – Нет, дело не в том, что я выступаю за них. Я как лучше для тебя, не забыл еще, как мы паек на двоих делили. Марио – настоящий фанат автогонок, с ним надежно, он не бросит команду.
– Считаешь, найдется место? – усмехнулся Невилл. – В Монетти гонщиков шесть, пожалуй, если с запасными.
– Не думаю, что пробиться в основной состав для тебя проблема, – пожал плечами Рональд. – А кого-нибудь из ребят переведут в резервисты.
– Не боишься конкуренции? – посмотрел в глаза товарищу Невилл. – Ты ж сам только в основе закрепился.
– Честно – боюсь, – признался Рональд. – Но не бросать же тебя. Поговорим с Марио – с учетом твоих заслуг не откажет. В цене поторгуетесь, он прижимист, да и возьмет.
– Как тебе у итальянцев? – спросил Невилл. – С Марио не просто сладить.
– Не просто, – согласился Рональд. – С годами он не стал покладистее, он – человек настроения, тасует гонщиков от этапа к этапу, ненавидит, когда ему кто-то перечит, может не выпустить на старт в назидание за сломанную машину, но если побеждаешь – простит тебе все.
– Ты ж все равно там чужой? В команде говорят по-итальянски.
– Начни выигрывать гонки – будешь самым что ни на есть своим.
– А потом снова искать место через год-другой, если придусь не ко двору, или у компании планы поменяются, – Невилл прикончил очередной бокал.
–Такова доля гонщика, – философски рассудил Рональд. – Другого не дано.
– Хотелось бы уверенности в будущем. Не смущает, что мы, британцы, приносим славу немецким и итальянским автомобилям? Ничего не екает, когда ты, побеждая, слышишь итальянский гимн? – Невилл все больше распалялся. Клокотавшая в нем энергия рвалась наружу как шипучка, уже стоящая поперек горла.