Фаворит короля
Шрифт:
Государственные мужи вздрогнули и как по команде повернулись к нему: начало было слишком уж резвым даже для фаворита. И только король решился задать вопрос:
– А почему это он теперь не станет их покупать?
– Потому что он, как мне известно, столь же ограничен в средствах и не может сорить деньгами. Пока Испания была склонна продолжать войну, существовала возможность сделать то, что предлагает ваше величество. Но случай упущен! Эрцгерцог Альберт по-прежнему находится в Голландии, это верно, но меры по эвакуации войск уже предпринимаются. Испания осознала, что ресурсы ее на исходе. Через три месяца, а может быть, и ранее, она вступит в мирные переговоры с Соединенными Провинциями. Поэтому
Заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы.
Сесил и те, кто его поддерживал, с удовольствием выслушали новости, препятствовавшие сделке, которая могла произвести тяжелое и даже катастрофическое воздействие на общественное мнение. В умах других раздражение, вызванное новостью, слилось с раздражением в адрес источника информации. Они уже было собрались ринуться в открытый бой, но их опередил король.
– Черт возьми! – воскликнул он. – Откуда ты узнал о намерениях испанцев?
Мистер Карр был достаточно ловок, чтобы прославить себя, и проявил не меньшую ловкость в прославлении мистера Овербери. Он объяснил, что встретился вчера со своим старым знакомым, который только что прибыл из Нидерландов, и воспользовался возможностью получить информацию, возможно, полезную для их светлостей в решении вопроса, столь их беспокоившего.
– Твой старый знакомый… – повторил король слова Робина, – не тот ли это длинноногий мужлан, которого нам представил мой первый лорд казначейства? [22]
– Он самый, сир. Мистер Овербери.
– Ах да, Овербери… Но с какой это стати мы должны верить его словам?
– Милорд казначей может объяснить, почему к его мнению стоит прислушаться.
И первый лорд казначейства объяснил:
– Я давно знаю этого человека как проницательного и осторожного. Если он говорит, что Испания намерена заключить мир, он имеет к тому достаточно оснований, поскольку способен делать правильные выводы. И потому не стоит отбрасывать аргументы, приведенные сэром Робертом.
22
Государственный секретарь (а ныне – премьер-министр) также является первым лордом казначейства.
– Ну, ну! А если этот человек сделал из своих наблюдений неправильные выводы? Errare humanum est, людям свойственно ошибаться [23] , милорд. И к людским умозаключениям следует относиться с осторожностью.
Молодой Карр, жаждавший продолжить эту тему и, если уж представилась возможность, произвести впечатление на присутствующих, подоспел с ответом первым:
– Для того, чтобы проверить правильность выводов мистера Овербери, времени потребуется совсем немного. И осторожность подсказывает, что нам следует воздерживаться от действий. Через пару-тройку месяцев мы увидим, действительно ли эрцгерцог уходит из Голландии или же он просто собирается с силами, чтобы продолжить войну, – тогда-то можно вернуться к вопросу о продаже и заключить куда более выгодную сделку. Если война затянется, то, выжидая, мы ничего не потеряем.
23
Изречение, встречающееся у многих античных писателей. В приведенной форме заимствовано из «Контроверсий», сборника судебных речей римского риторика Марка Аннея Сенеки
– Вот он, праведный судия! –
Позже, оставшись с сэром Робертом наедине, король высказал пожелание лично проверить глубину знаний мистера Овербери касательно голландских событий. Вследствие чего наутро к мистеру Овербери явился посланник от сэра Роберта и пригласил его в Уайтхолл. Среди лодок, скопившихся в Королевской гавани, его поджидала собственная барка сэра Роберта
На этот раз король, сообразивший, что мистер Овербери может быть полезен, встретил его ласково и разыгрывал привычную роль вполне доступного весельчака. Мистер Овербери отвечал на расспросы кратко, четко и умно.
Его величество процитировал Лукиана [24] , мистер Овербери дополнил цитату с такой точностью, что король поздравил его с великолепным знанием латыни, хотя и покритиковал оксфордское произношение.
Мистер Овербери принял критику с поклоном и даже не пытался защищаться.
24
Лукиан (39-65) – древнеримский поэт, автор неоконченной исторической поэмы «Фарсалия», посвященной гражданской войне в I в. до н.э. и направленной против самовластия императоров
– Уж потрудитесь запомнить мои поправки, – сказал его величество.
– Тот, кто забывает советы истинного знатока, вредит самому себе. – И мистер Овербери вновь поклонился с чрезвычайной учтивостью.
Глаза короля сверкнули – эта тонкая лесть очень ему понравилась.
– Вы, я вижу, человек разумный, – произнес король. Длинное меланхоличное лицо осветилось улыбкой.
– Мои мысли, сир, схожи с бархатцами – они раскрываются, когда их освещает солнце.
Поскольку приближалось время обеда, мистера Овербери отпустили – дурное впечатление, произведенное на короля его первым появлением при дворе, было исправлено.
Мистер Овербери остался отобедать с сэром Робертом и, будучи ценителем вкусной еды и хорошего вина, с удовольствием отметил роскошь, с которой питался его друг. Когда слуги убрали скатерти и друзья перешли к засахаренным фруктам, мистер Овербери поведал о том, что занимало его мысли.
– Твой утренний посланец, Робин, был не единственным: мне принесли записку от первого лорда казначейства. Он просил меня зайти как только я найду время.
Сэр Роберт молча кивнул. Мистер Овербери продолжал:
– Его светлость и я – давние знакомцы. Когда-то, при старой королеве, я уже имел честь послужить ему, и эта записка, верно, означает, что он снова нуждается в моих услугах. Зачем, как ты думаешь, он за мной послал?
– А почему бы и нет? – улыбнулся сэр Роберт. – Я рад, так рад за тебя! Для тебя теперь открыты все двери!
– Ты рад? – удивленно переспросил мистер Овербери. На губах его мелькнула сочувственная улыбка. – Ну что ж, тогда и говорить не о чем.
– Как это – не о чем говорить? И почему бы мне не радоваться за тебя, Том? Разве я не желаю тебе добра?
– Конечно, ты желаешь мне добра, и я желаю тебе того же. Что ж, тогда говорить не о чем, – повторил мистер Овербери. – Завтра же отправлюсь к первому государственному секретарю.
– А ты что, не хочешь?
– Нет. Я жду, когда ты выскажешь свою волю.
– Мою волю? – Сэр Роберт ничего не понимал, и мистер Овербери про себя проклинал друга за тугоумие.
– Сесил послал за мной из-за того, что произошло вчера. Он понял, что я могу быть ему полезен. Я думал, такая же мысль может прийти и тебе. И я не хотел бы служить другому, если в моих услугах нуждаешься ты, Робин.