Фау-2
Шрифт:
Обнажённая, она выбралась из-под одеяла и, нащупывая стену, добралась до выключателя. В комнате царил беспорядок, говорящий сам за себя. Её туфли, пальто и пиджак лежали кучей у двери; рубашка и юбка валялись у изножья кровати; бельё и чулки были разбросаны по покрывалу вместе с галстуком, который он долго пытался развязать — последняя вещь, что осталась на ней. Кэй обошла комнату, собирая всё по частям. В ванной она сполоснула лицо и шею ледяной водой и посмотрела на себя в зеркало.
Он был нежным, страстным, взволнованным. Один раз, когда она издала звук, он
— Бедный Арно, — прошептала она. — Тебе нельзя водить девушек в дом?
— Мои родители очень старомодные, — шепнул он в ответ. — Очень религиозные. Они были бы в ужасе.
Она улыбнулась, расчёсывая волосы. Чем более нервничал он, тем смелее становилась она. Это была игра. Игра, от которой кружилась голова.
Одевшись, она внимательно осмотрела постель на предмет компрометирующих следов, пригладила простыню, аккуратно заправила одеяла. Если Кэй чему и научилась в ВВС, так это как идеально заправлять кровати. Она выключила свет и вышла из комнаты. В темноте осторожно нащупала путь до конца коридора. На лестничной площадке остановилась. Все двери были закрыты. Интересно, где спальня Арно? На этом этаже или на верхнем? Глубокую, зябкую тишину нарушало лишь тиканье высоких напольных часов внизу, в холле.
Старые деревянные ступени было невозможно пройти бесшумно. Добравшись до первого этажа, она увидела привычный слабый свет, льющийся из кухни, но, войдя туда, обнаружила, что она пуста. На плите кипел чайник. Кэй сняла его с огня и осмотрелась. В раковине громоздились грязные тарелки. Один из стульев был отодвинут от стола. Шкаф висел приоткрытым, полки — пустые. Она не заметила никаких следов принесённой еды. В замке задней двери торчал ключ, но поворачивать его не понадобилось — дверь была не заперта.
Выходя на улицу, она уловила запах сигаретного дыма. Остановилась и тихо позвала:
— Арно?
Оглянулась, затем пошла по тропинке вдоль дома. В центре сада снова остановилась и повторила, уже более настойчиво:
— Арно?
Ей казалось, что он где-то рядом и наблюдает за ней. Она пробралась по жёсткой траве к калитке в стене и вышла на улицу. Предрассветное небо отливало серым над пустыми булыжниками мостовой. Его здесь тоже не было — с досадой поняла она. Словно он стыдился того, что произошло, и намеренно избегал встречи. Ей придётся добираться через весь город одной.
Колокол собора пробил семь — по крайней мере, теперь было на что ориентироваться. Она направилась по улице, свернула в переулки. Город медленно просыпался. В некоторых домах зажигался свет. Мимо пробежала собака и залаяла. Иногда Кэй оборачивалась, чтобы проверить, не идёт ли кто за ней, но, кажется, никто не следил. Она пыталась прогнать свои драматические мысли. Но ведь Арно признался, что накануне следил за ними — почему бы ему не делать то же самое и сейчас? Тем более, что он знал, куда она направляется — мог просто обогнать её и поджидать на пути. Эта мысль — пусть и нелогичная — неприятно встревожила её, и она прибавила шагу.
Она
Офицерская столовая уже была полна. Два лейтенанта из разведывательного полка — Сэнди, симпатичный, и мрачный йоркширец (как же его звали? Билл, точно) — сидели за тем же столом, что и раньше. Сэнди весело помахал ей, когда она вошла.
— Слышала? Вчера нам удалось прихлопнуть парочку этих ублюдков! — радостно сообщил он.
— Да, до меня дошло. Молодцы.
— И вы тоже! Господи, с какой скоростью они летят! Моргнёшь — и уже ничего не видно.
— Ограничились двумя или были ещё пуски после обеда?
— Нет, на этом всё. Больше не запускали. Может, решили свернуть лавочку и убраться домой. — Он вгляделся в неё. — Ты в порядке?
— Да, всё хорошо.
— Ты запыхалась.
— Далеко идти. Я боялась опоздать.
— Выпьем потом? Вчетвером, может быть? — Он кивнул в сторону угла, где сидела Барбара, дымя сигаретой.
— Было бы здорово. Я спрошу у неё. — Она улыбнулась и отошла. — Доброе утро, Барбара.
— А я уж думала, куда ты запропастилась, — прищурилась та сквозь дым. — Ну?
— Ну что?
— Ну? Ты же понимаешь, о чём я.
— Дай мне хотя бы чашку чая налить.
Она подошла к столу у окна. На жестяных подносах лежали бекон, яичница и поджаренный хлеб. Рядом стоял чайник. Она внезапно осознала, как голодна. Вот что значит секс, подумала она. И в тот же момент решила, что не скажет о случившемся ни слова. Если Арно её избегает, лучше забыть — по крайней мере, пока она не поймёт, что между ними. Она нагрузила себе полную тарелку. Когда вернулась к столу, Барбара сказала:
— Давай выкладывай. Что-то ведь было, я вижу. У тебя этот взгляд.
— Не знаю, о чём ты. Боже, как я проголодалась. — Она принялась за еду. Яйца были резиновые, явно порошковые, но ей было всё равно. Тёплая еда мгновенно согрела изнутри, настроение улучшилось. — Впрочем, хватит обо мне. Как прошла твоя прогулка с Йенсом?
— Более чем успешно.
Кэй уставилась на неё, замерев с кусочком бекона на вилке. Несмотря на собственные выходки, она была слегка шокирована.
— Ты не могла же?..
— Война, дорогая, — протянула Барбара, затягиваясь сигаретой. — В любой момент можно погибнуть.
— То есть вы ещё увидитесь?
— Возможно.
— Куда вы пошли? Не к твоей старушке, надеюсь?
— Нет, мы отправились к нему в квартиру.
— Господи! — Кэй покачала головой и рассмеялась.
— Я — распутная женщина, дорогая, что поделаешь? — Барбара легкомысленно отмахнулась сигаретой. — А ты? Скажи, что он хотя бы попытался тебя поцеловать.
— Он вёл себя как джентльмен.