Фатум
Шрифт:
– Парень? – с первого этажа донесся скрипучий голос. – Может, ты откроешь старику дверь, а?
Кристиан выдохнул, нож, зависший в воздухе, снова упал на пол.
– Иду!
Присев перед девушкой на здоровое колено, мужчина попытался привести ее в чувство, но безрезультатно. Еще бы, в прошлый раз, когда он проделал нечто подобное, ее вырубило до утра. Приехали, называется. На руки поднять Кей ее тоже не мог: точнее, поднять-то он мог, но спуститься с ней по лестнице ни его полу-парализованная правая рука, ни его дефективное колено ему не позволят: в лучшем случае, навернутся оба; в худшем –
Старик, ногой отодвигая псов, держал пакеты как можно выше: вот ведь шелудивые негодники – все пытались засунуть свои носы в его покупки! Неблагодарные волосатые чучела: он их, значит, своей ухой кормил, кормил, а им вон, колбасу подавай! Внезапно, то ли услышав внутренний монолог старика, то ли обретя совесть, собаки отстали от старого ворчуна и всей стаей бросились к лестнице. Монро, который вроде как обрадовался своему освобождению, но вместе с тем почувствовавший себя брошенным и никому ненужным, проследил за беглецами взглядом, и чуть было не выронил пакеты: зрелище, которое открылось перед ним, было престранным. Арчер, спускавшийся по лестнице, шел сквозь собачью свору, точно Моисей сквозь море: собаки сами расступались перед ним, уступая дорогу. Но самым странным было не то, что собаки беспрекословно слушались парня – Филипп к этому уже привык – самым странным было то, что прямо за спиной хранителя в воздухе плыла какая-то девушка. Сама по себе, будто на невидимых носилках.
– Эй, Гудини**, ты что творишь?! – Монро просеменил навстречу, вытягивая шею, чтобы разглядеть лицо гостьи. – Это еще кто?!
Кей, игнорируя стариковское брюзжание, сошел с лестницы и перехватил парящую Николь на руки. – Все потом, Монро.
– Нет сейчас! – строго возразил старик и топнул ногой. – Я не собираюсь складировать дохлых дево…
– Ну почему же сразу складировать, – стиснув зубы, ответил мужчина: его правая рука дрожала, грозясь разогнуться. – Вы же сами просили не выбрасывать пальцы. На бульон, помните? Ну а из этой бульончик понаваристей будет.
– Парень, ты совсем свихнулся? – старик ничего не понимал: Арчер нес откровенный бред, но его голос звучал иначе. Парень, что, действительно веселился?
– Монро, видите тот подсвечник? – он кивнул вглубь камина.
– Ну, – подтвердил старик, гадая, какой идиот догадался встроить подсвечник в камин.
– Нажмите на него и потяните вниз.
Филипп выполнил данную инструкцию, и задняя стена камина тут же отъехала в сторону. Собаки с лаем разбежались прочь.
– Всего-то? – хмыкнул старик и обернулся на Кристиана. – И все же кто э… Николь?! – взгляд старика скакал с лица девушки на Кея и обратно. – Николь?!
– Она самая, – ответил мужчина и растворился во мраке пещеры. Филиппу показалось, или парень действительно улыбался?
Комментарий к Глава 24 Встреча *Хогвартс – вымышленное учебное заведение волшебников из вселенной «Гарри Поттера»
**Гудини(Гарри) – американский иллюзионист, филантроп и актёр. Прославился сложными трюками с побегами и освобождениями.
====== Глава 25 Допрос с пристрастием ======
– Я говорил тебе, что он ее не тронет, – торжествующе голосил старик, подавая Кристиану бинт. – Для моего Адама еще есть шанс.
Мужчина, орудуя левой рукой
Анализируя их стычку, Кей пришел к выводу, что ниса не была под внушением, что не могло не радовать: она с ним спорила, а марионетки неспособны на причинно-следственные связи; их собственный опыт не был связан с внушенной идеей, а наоборот подавлялся ею. Если бы невидимка внушил ей, что это Кристиан убил ее тетю, сжег дом, ниса бы зарезала его. Не задумываясь, не сожалея. Это была бы не Николь, а запрограммированная пустышка.
– Монро, – когда с повязкой на ноге девушки было покончено, Кристиан вклинился в восторженные стариковские излияния. – Не знаете, Мэриан вела дневник?
– Вела, – кивнул тот, немного обескураженный сменой темы.
– И Вы только сейчас мне об этом говорите?! – процедил Кей и указал на выход в центральную часть убежища. Старик беспрекословно двинулся в указанном управлении, повесив на стену керосиновую лампу, которой подсвечивал мужчине, пока тот играл в медбрата. Когда они вышли, Кристиан мог говорить в полный голос. – Монро, я же просил Вас рассказать мне все, ВСЕ, что касается Абрамс. Какого черта Вы умолчали о дневнике?!
– Да а в чем дело-то? – Филипп взял спички и, прохаживаясь по периметру импровизированной залы, зажигал свечи. – В клинике каждый второй ведет дневник, который потом изымается санитарами.
– Но дневник Мэриан они не изъяли, – Кристиан продолжал зло взирать на собеседника.
– Они пытались, – пожал плечами тот, закончив с настенными подсвечниками, и взял веник. – Но Мэри их всех оставила с носом, – усмехнулся старик, орудуя инструментом и поднимая в воздух облака пыли. – Они не смогли ничего понять, ведь она не писала в дневнике, а рисовала в нем.
– В смысле? – мужчина закашлялся и отвернулся от очередной порции пыли.
– В прямом. Брала карандаши, ручки и рисовала то, что с ней приключалось, что она чувствовала и так далее. Сомневаюсь, что кто-то кроме нее самой смог бы расшифровать эти рисунки.
Кристиан, который все никак не мог справиться с кашлем, вновь вскинулся на старика: – Монро, черт возьми, бросьте веник наконец! И вообще, здесь же раньше была парусина, куда вы ее дели?
– Парень, не пори горячку! Ты что не видишь, какую красоту мы застелили этим рубищем? – он указал на грязный пыльный пол. Кей лишь поднял брови. – Да здесь же мозаика! Это тебе не просто пещера, выщербленная в скале, это – произведение искусства! Вот увидишь, через пару месяцев, это место засияет!