Фатум
Шрифт:
– В смысле? – «включила дурочку» Николь.
– Тебя что-то тревожит, – констатировал икс. – Я могу чем-то помочь?
– Вернешь меня домой? – по привычке спросила та, чувствуя себя последней сволочью: она-то знала, что стараниями Берга скоро ее «дом» нагрянет сам.
– А если серьезно?
– А если серьезно, то…, – Николь задумчиво посмотрела в никуда. – Как понять, хороший ты человек или плохой?
Оливер прыснул и с облегчением выдохнул.
– Расслабься, – все еще посмеиваясь, успокоил он. – То, что ты задаешь подобный вопрос, уже говорит о том, что ты не плохой человек.
– Я бы не была в этом так уверена, – буркнула девушка,
– Как показывает практика, по-настоящему злой человек никогда не стал бы мучиться подобными мыслями, поскольку он бы и не подумал поставить под вопрос собственную правоту.
– Хочешь сказать, сомнения – показатель доброты? – усомнилась девушка.
– Они – исключающее зла, – напустил туману икс и улыбнулся, пожалев зависшую собеседницу. – А, вообще, мыслить предельными категориями, на мой взгляд, неблагодарное занятие. Только не в нашем мире. Ибо нет у нас ни абсолютного добра, ни абсолютного зла, понимаешь? Все относительно. Все зависит от того, как ты смотришь на ту или иную ситуацию.
– Предательство, – перебила его Николь. – Как предательство может быть относительным?
Оливер вновь изучающе посмотрел на девушку. Веселость медленно покидало его облик, показывая, как сильно, на самом деле, он был встревожен.
– Легко, – после некоторого молчания ответил он, удивив девушку. – Стоит просто сместить акценты.
– Это как?
– Люди не предают без причины, так ведь? – рассудил тот. – Всегда есть какая-то причина, даже если на первый взгляд кажется, что это не так. Всегда. Пусть ничтожная и нелепая, но все же есть. Эта причина и служит ребром монеты: ты можешь предать кого-то, скажем, не сдержав своего слова; а можешь, сдержав то самое слово, предать себя, ибо, защищая интересы других, ты сама можешь попасть под удар. Как видишь, и орел, и решка несут в себе своего рода предательство – и что же, теперь не надо ничего делать? Все зависит от твоего мировосприятия.
– Я не поняла абсолютно ничего из сказанного, – в прострации выдавила Николь, заставив Оливера улыбнуться. – Ладно, проехали. Лучше расскажи мне поподробнее о том, как работает эта штука, – девушка потрясла рукой перед лицом икса в лучших традициях восточных танцев. – У вас есть какое-то волшебное слово или ритуал, после которого отсюда вырастает меч или палица? Или кнопочка, какая-нибудь?
Саммерс рассмеялся.
– Нет, кнопочки нет, – он вытер уголок глаза, из которого норовила сбежать слеза – Николь не переставала веселить хранителя, – и продолжил. – Помимо тактильной связи между хранителем и его оружием возникает другая, но я не знаю, как это тебе объяснить. В каком-то смысле мое оружие может читать мои мысли: оно «чувствует» что мне нужно, а потому от меня требуется лишь выставить вперед руку или же, наоборот, спрятать ее и так далее. Мой наруч – это такая же часть моего тела, продолжение моей руки.
– То есть, – Николь ради шутки стала в боевую стойку, – тебе просто нужно сосредоточиться на том, что ты хочешь сделать, а потом ты такой – раз….
Девушка не смогла договорить, потому что в следующее мгновенье произошло кое-что очень и очень странное. Все случилось так быстро, что никто из присутствующих поначалу не мог вымолвить и слова. Николь, увлеченная демонстрацией своих навыков, картинным жестом выставила вперед руку, атакуя невидимого врага, как раз в тот момент, когда в зал вошла Каролина. Причем появление брюнетки было весьма эффектным: она явно была чем-то взволнована, а потому она начала орать на Оливера еще с порога. И громко так орать,
В отсеке наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь треском электроники и искр, которые сыпались из проделанной в стене дыре. Неизвестно, кто был шокирован и испуган больше: Каролина, которая, не дыша, вылупилась на полупрозрачный клинок, мерцавший на уровне ее глаз; Оливер, который скользил изумленным взглядом по всей длине меча; или Никки, которая смотрела на свою руку так, будто та принадлежала кому угодно, но не ей. У нее в голове промелькнула мыслишка о том, что, возможно, у них у всех случился коллективный галюн, но эта версия быстро отпала, потому как меч никуда не исчез. Он все еще мерцал неоновым светом, освещая изумленные лица присутствующих. Троица переглянулась: им не нужно было ничего говорить, потому что все и так знали, чем вызван ступор – то, что только что произошло, было невозможно. Только хранитель мог активировать наруч. А Николь им не была. К черту амнезию – если бы у нее были какие-то сверхспособности, она бы это заметила!
Первой обрела дар речи Каролина. Отшатнувшись назад, к другой стене, она безумными глазами впилась в Николь и еле слышно выдавила:
– Ч-что ты т-такое, черт возьми?!!!
Комментарий к Глава 56 Теория Относительности *Дамоклов меч(миф.) – нависшая постоянная угроза при видимом благополучии.
====== Глава 57 Клон ======
У нее появился союзник. Тот, что никогда не предаст. Тот, что никогда не сможет пойти против нее, даже если его попытаются заставить – он не сможет, ведь именно таким его и создали.
Оружие хранителей.
Оружие, которое подчинилось и ей тоже.
Николь не сводила глаз с полупрозрачной пластинки, которая лежала на металлическом столе под светом многочисленный ламп. Такая одинокая и безобидная, она так и манила Никки, так и просила надеть ее обратно. Надеть и использовать. Вот только теперь это было практически невозможно: если раньше только Каролина неустанно следила за каждый движением Николь, то теперь к ней присоединился и Оливер. И пусть в иксе не было враждебности, только настороженность, но и этого было достаточно для того, чтобы перекрыть Никки доступ ко всему оружию и всей информации.
– А ведь Крис просил меня не подпускать тебя к арсеналу, – в задумчивости вымолвил мужчина, нарушая напряженное молчание. Девушки, которые через стол сверлили друг друга взглядами, одновременно повернулись к говорящему. – Но я не придал этому значения. В последнее время, речь Криса состоит исключительно из запретов. Я думал, что он просто не хотел давать тебе лишней свободы, но в связи с новыми обстоятельствами…
Оливер кивнул на оружие и почесал затылок.
– Думаешь, он знал? – усомнилась Никки, хотя подобная мысль приходила к ней чуть ранее.
– Разумеется, он знал, – включилась Сандевал. – Кей ничего не делает просто так. И да, Уолли, ты мог бы ради разнообразия послушать то, что тебе говорят! – она вскочила и начала мерить шагами комнату. От Николь не укрылось то, что брюнетка стала очень часто прикасаться к собственному лицу, словно проверяя его на наличие повреждений. Ничего удивительного: Никки чуть было не отсекла ей полноса и не располосовала ей щеку.
– Извини, – Николь прямо посмотрела на беснующуюся Каролину. – Я, правда, не знала, что так будет.