Фатальное свидание с парфюмером
Шрифт:
— Ну это ты зря так думаешь, — усмехнулась я в ответ. — Сейчас вот положу в твои карманы кое-что из моих вещичек — часики там, колечки какие — и попробуй потом докажи, что ты ни при чем.
Парень зашипел было что-то крайне неприличное, но я еще сильнее нажала на его шею, и он замолчал.
— Ну так что? Ты мне сейчас все сам расскажешь, и мы вместе подумаем, как быть, или я тебя отвезу куда положено, а потом поищу, чего не хватает? В любом случае оттуда тебе уже не удастся выйти, об этом я позабочусь. Кражи-то ведь и раньше за тобой числились, и не маленькие. Ну так
Ослабив хватку, я чуть подалась назад и вопросительно уставилась на парня, давая ему возможность спокойно ответить. Лаврик сначала часто задышал и закашлял и только затем произнес:
— Я не врал. Я ее видел впервые и ничего никуда не сыпал. Клянусь!
— А чем докажешь? — поинтересовалась я.
— Чем? — вздохнул парень. — Да чем я могу это доказать? Кофе-то выпит, а бокалы давно перемыты.
— Вот уж верно, — согласилась я. — И все же… подумай хорошенько. Ведь если что-то было, тебе лучше все рассказать мне сейчас, чем потом что-то доказывать милиции. Они тебя и слушать не станут, так как горят желанием упечь подальше и надолго. Со мной же можно и по-хорошему договориться. Даже, может, заработаешь малость, — намекнула на взятку я. Ведь в моем деле все способы хороши. Приходится порой выкручиваться.
— Не травил я ее, еще раз повторяю! — начал злиться Лаврик. — Потому что не знал. Я вообще понятия не имею, кто она и что она. Зачем мне тогда это было надо?
— Тебя мог кто-то попросить… — предположила я.
— Да даже если бы и так… Я за одну вылазку в квартиру могу столько срубить, сколько мне за убийство не всякий заплатит. Куда безопаснее промышлять тем, что тебе больше знакомо. Я серьезно говорю — не трогал я ту девку.
— Может, и так, — вздохнула я и задумалась, верить ему или нет.
Как парень правильно заметил, мало кто может заплатить ему за такую работу больше, чем он сам сумеет добыть за день. С этим поспорить сложно. Стало быть, для убийства должен был быть иной мотив, нежели деньги. Предположим, что это было желание угодить любовнице. Хотя женщин парень наверняка менял часто и вряд ли бы поддался чарам даже такой смазливой бабенки, как Софья. Следовательно, эта причина тоже не могла быть решающей.
Что еще? Личная вражда, обида. Но для этого он должен был хорошо знать семью Журавлевых, иметь на них зуб. Он же утверждает, что в тот день впервые увидел Анастасию. К тому же вообще сложно поверить, чтобы Степан или его жена водились с подобными Лаврику людьми. Иных же мотивов для убийства пока не просматривалось. Отсюда вывод: либо парень и в самом деле невиновен, либо виновен, но я все равно ничего сейчас не могу ему предъявить.
«М-да, похоже, придется отпустить его восвояси, — пришла я к такому неприятному для меня выводу. — Ничего более я все равно сейчас не могу сделать. Если же впоследствии выяснится, что он убил, то где его найти, я теперь знаю».
— Ну, чего замолчала? — заметно изнервничавшись за то время, пока я обмозговывала дальнейшие действия, вопросом привлек к себе мое внимание Лаврик. — Может, отпустишь уже?
— Может, и отпущу, — вздохнула я. — Но только если ты пообещаешь мне быть хорошим мальчиком.
— Ага,
— Так и быть, на этот раз поверю, — прикинулась доброй тетенькой я.
Затем подошла к парню, дала ему знак повернуться ко мне спиной, достала из кармана ключ от наручников и стала открывать их. Парень нетерпеливо затоптался на месте.
— Не дергайся, сейчас уже пойдешь, — произнесла я и последний раз повернула ключ на остававшемся еще застегнутым наручнике.
Получив полную свободу, парень снова развернулся ко мне лицом и принялся растирать запястья руками. Не обращая на него внимания, я убрала наручники назад в сумочку и собралась покинуть это место, но Лаврик меня окликнул.
— Я это… хочу сказать спасибо, — как-то нелепо произнес он и протянул мне свою лапищу для рукопожатия.
Немного удивившись такому его поведению, я все же подала свою, но, как только он слегка сжал ее, сразу выдернула ладонь и, резко повернувшись, зашагала прочь к своей машине.
«Странноватый парень, — размышляла я на ходу. — Я его чуть ли не за решетку упекла, а он благодарить вздумал за подаренную свободу. Другой бы сразу ноги в руки и деру дал, а этот… Непонятный тип».
Постепенно мысли мои переключились на обдумывание дальнейшего хода следствия, которое неожиданно зашло в тупик. С оправданием Лаврика у меня снова потерялись подозреваемые и ранее составленная цепочка полностью рассыпалась. А это мне не очень нравилось, и потому надо было усиленно искать новую зацепку.
«Допустим, что Анастасию Журавлеву убила не Чемоданова и не ее любовник. Тогда кто? — Я напрягла свою память и кое-что вспомнила. Постепенно рождалась новая версия. — Так, если учесть, что после работы и посещения с этими двумя — подружкой и ее парнем — кулинарии женщина сразу пошла домой, а оттуда к друзьям на вечеринку, то возможно, что ее отравили именно там. Хоть Степан и утверждает, что ел в гостях то же самое, что и жена, это еще не факт. Не ходил же он там за ней по пятам, хоть на минуту она наверняка оставалась одна. А раз оставалась, значит, ее могли угостить каким-нибудь лакомым кусочком, причем заранее приготовленным, отравленным. Потому-то потом ей и стало плохо, и она попросила мужа увести ее домой. Вполне возможно, так оно и было. Так что стоит проверить тех друзей, у которых Журавлевы были в гостях. Но этим я, пожалуй, займусь завтра, тем более что сейчас уже ночь глубокая».
Решив уточнить, сколько именно времени показывают часы, я согнула левую руку в локте и приблизила запястье к своему лицу.
— О нет! — буквально сразу последовало из моих уст восклицание. И его причиной явилось отсутствие на руке любимых маленьких часиков, которые были не только противоударными, но и водонепроницаемыми. Их мне специально заказали друзья ко дню рождения, и я очень дорожила подарком. И они вдруг исчезли… Быстро сообразив, каким образом я осталась без этой приятной мелочи и почему так странно повел себя во время нашего расставания Дмитрий, я громко выругалась. А потом зло прошипела: