Фатальное свидание с парфюмером

Серова Марина Сергеевна

— Ну ты… — заметив в моих руках оружие, недовольно заворчал Лаврик, — убери ствол. Все равно не выстрелишь, чего тогда пугать?

— Это почему же не выстрелю? — переспросила я.

— А вам, ментам, за это потом самим крышка будет. Думаешь, я законов не знаю? Убирай давай.

Прежде чем продолжить наш диалог, я громко рассмеялась, а потом, став вновь серьезной, с издевкой заметила:

— Знаешь, а тебе ведь не повезло, милый. Я не из ментовки. А значит…

На шее Лаврика дернулась вена, но он постарался

не подавать виду, что напуган моим заявлением, и все тем же пренебрежительным и наглым тоном произнес:

— А мне плевать, кто ты. Я законопослушный гражданин своей страны, и мне нечего бояться. Так что ты лучше говори, чего хочешь, и проваливай, пока цела.

— Батюшки, сколько угроз в адрес бедной девушки, — усмехнулась я. А потом, выдерживая после каждого слова небольшие паузы, добавила: — Ну ладно, раз ты так просишь, перейду прямо к делу.

Дмитрий скривил недовольную мину, но промолчал. А я продолжила, спросив:

— Что общего между тобой и Софьей Чемодановой?

— А тебе-то какое до этого дело? — вопросом на вопрос ответил Лаврик.

— Пояснениями займемся потом, сначала ответь, — проигнорировала его вопрос я. — Ну так как?

— Мы любовники. Это, надеюсь, не запрещено?

«Ага, значит, все же любовники, — отметила про себя я. — Так я и думала. Теперь понятна первая причина, по которой Софья отказывалась говорить, куда она заходила с Анастасией Журавлевой — боялась, что кто-то еще узнает о ее связи с этим парнем. Остается выяснить, была ли еще и вторая, более серьезная причина, или же Софочка тут вовсе ни при чем».

— Тебе знакома Журавлева Анастасия? — не став углубляться пока в размышления, продолжила выспрашивать я.

— Какая еще Журавлева? Не знаю такой, — проворчал Лаврик.

— Да неужели? — не поверила ему я. — Та самая, с которой вы в кафе несколько дней назад ходили. Или позабыл уже? А вот продавщицы вас всех запомнили.

— Это маленькая такая и лупоглазая, что ли? — уточнил Дмитрий. — С белыми волосами?

— Ага, она самая, — подтвердила я. — Вижу, память к тебе возвращается. Так, значит, все же знаешь…

— Не знаю, а видел всего один раз, — перебил меня парень. — Я там с Сонькой встречу забил, а когда пришел, увидел, что она не одна. Эту девицу она мне представила как подругу. А больше никогда ее и не видел.

— Ой, врешь… — прищурившись, произнесла я. — Нехорошо врать-то. Лучше честно признайся, откуда ее знаешь?

— Ты что, совсем тупая? — уставившись на меня во все глаза, с усмешкой переспросил Лаврик. — Русским же языком объяснил. Хотя все вы, менты, фомы неверующие, чего с вас взять…

— Ну-ну, полегче с оскорблениями! Я с тобой нормально разговариваю, так что и ты не горячись, — размышляя над услышанным, произнесла я. А потом, почесав кончик своего носа указательным пальцем, спросила:

— Так, значит, вовсе не знакома

тебя Журавлева?

Лаврик тяжело вздохнул:

— Нет, в который раз говорю. И вообще, лучше бы ты сказала, зачем вообще это нужно-то… А то спрашивает всякую хрень собачью, а я ей отвечай…

— Это не хрень собачья, как ты ее назвал, а выяснение обстоятельств смерти человека, — внимательно наблюдая за выражением лица парня, произнесла я. — Вполне может быть, что отравления.

— Э, нет, — вытаращившись, как мышь из норы, запротестовал Лаврик, — меня сюда попрошу не вмешивать. Я не ангел божий, но убийствами не занимаюсь, не мой профиль.

— Так долго ли научиться? — хитро сощурившись, заметила я. — Тоже ведь прибыльное дело.

— Да иди ты! — вспыхнул на это обвинение Лаврик. — Не убивал я никого, тем более что и не успел бы. Эта девка почти сразу ушла, как я пришел.

— Но ведь кофе-то, что ты девушкам заказал и лично принес, она выпила… — не сдавалась я. — Стоило в него что-то сыпнуть, глядишь — и смерть девушки не за горами.

— Да ты совсем охренела! — запыхтев и недовольно завертевшись, прошипел парень. — Это же надо такое придумать! Раз у ментов на меня ничего нет, так решили убийство повесить? Пусть сначала докажут, если уж на то пошло. А я чист! Если кого и стоит подозревать, так это Соньку. Она хоть ее знала, да и сидела там с ней до меня. Что вы ко мне-то привязались, менты гребаные?

— Что ты все ментов приплетаешь? — усмехнулась я. — Сказала же, что я не из их числа, хоть и не далеко ушла.

— Ага, не из их, — в свою очередь скривился в усмешке Лаврик. — Какого тогда черта наручники и ствол с собой таскаешь? И повадки у тебя такие же, как и у них. Нет, ты мент, я уверен.

— Ну, как хочешь, — не став больше ни в чем переубеждать парня, ответила я. А потом задумалась, правду он мне говорит или же просто спасает свою шкуру.

Если прикинуть, то и в самом деле выходило, что убить Настю могла и Соня. Тем более если они вдвоем с ней и в самом деле сидели в кулинарии еще до прихода этого оболтуса. Но с другой стороны, продавщицы запомнили, что заказывал и забирал кофе именно Лаврик, а не кто-то из девушек, а значит, ему было проще всего добавить в напиток яда. Как же все было в действительности?

Осознав, что самой мне этого не понять, я решила попробовать поднажать на парня, пригрозить ему камерой, чтобы он выложил мне всю правду. И как только эта мысль созрела в моей голове, я схватила его за грудки, резко развернула и, прислонив к какой-то каменной стене, надавила рукой на горло.

— Знаешь что, хороший мой, мне надоело твое вранье. Убил Журавлеву наверняка ты, а потому я прямо сейчас доставлю тебя по назначению, то есть в камеру. А там уж и улики подоспеют.

— Не имеете права! — прохрипел Лаврик. — Не за что.