Fatality (Фаталити)

Некрасов Николай Петрович

Только на утро я почувствовал, на сколько болезненны были удары. Глаз заплыл, губы разбиты и опухли, нос сломан, рёбра болят, по всему телу синяки и ссадины. Но большей травмой была душевная. То что вчера предало мне смелости послать неприятеля, то что потом глушило мою боль и героически поднимало снова и снова с земли, сегодня добивает меня. Если бы не алкоголь, то этого и не произошло. А теперь стыд и презрение к себе самому и перед родителями не позволяют встать с постели. Фаталист из меня не вышел. Герой Лермонтова выходил из своих сражений с судьбой победителем. Я же плюнул против ветра и теперь и от того, что судьба мне вернула. Что ж выходит, так мне было суждено или я так глупо и безответственно сам собственными руками прописал сценарий событий, которые стали для меня судьбоносными.

И снова Fatality. Я повержен на этот раз. Но и из этой истории я вынес урок. Теперь я не тратил слов на урегулирование конфликтов. Я бил первым, даже без видимой причины

и, не разбирая, кто стоит передо мной равный или верзила. И среди знакомых стал считаться слегка не адекватным, и потому многие старались не расстраивать меня.

В американских молодёжных комедиях, в такой плачевный момент обычно герой вдруг получал неожиданное уважение и признание общественности. Какой-то наставник, как миссия указывал правильный путь, который приведёт к успеху и победе над всеми каверзами и причудами судьбы. И приободрённый герой с новой силой, полный решимости и рвения бросается в пучину страстей. И в итоге девушка, которая его не замечала до сего момента, наконец, обращает на него внимание и начинает проявлять интерес. Но потому-то эти комедии и называют тупыми. Они оторваны от реальной жизни и придуманы такими же ботаниками, как их герой. В реалии на всех неудачников наставников не напасёшься и зачастую приободряющих слов не кому. Так и со мной ни чего подобного не случилось. Я отлежался дома пока с рожи не сошли заплывы и зелень синяков. С огромным стыдом и унижением в душе я вернулся в школу, где одноклассники лишь посмеялись над моими приключениями. Да и для той девчонки, с которой провозился весь вечер, я героем не стал. Я был разочарован и отстранился от друзей. Разочаровался в людях окружающих меня, но не в себе. Я знал, что прав, а они этого не понимают. Интерес в общении с этими людьми угас. Называть друзьями я их уже не мог. Хотя судить тоже не мог. Судить за то, что тебя не понимают или не слышат? Это я считал слабостью. Многие в детстве не умели выслушать друга, в юности не научились выразить поддержку в нужный момент, и в своей взрослой жизни заботятся только о своём благополучии. Глядишь на таких людей, как они увлечены своими проблемами, и поражаешься, как они зациклены на негативе вокруг только одних себя. Их личные неурядицы настолько первостепенны, что только ими они и живут, а чужие неприятности их смешат. От таких часто слышишь: «Геморрой, косяк, спиногрызы, денег нет, все сволочи, козлы и уроды, как всё достало, поубивать их мало…» Даже лучшие подруги при встрече выслушивают друг друга только для того, чтобы потом излить свою более печальную историю. И зачастую они, не осознавая в чём корень всех проблем, дают советы, результаты которых становятся обратными желаемым. Парень с девушкой поругались, а подружка советует: «Ты сделай так-то и скажи вот это, и он сам за тобой бегать будет». В результате парень крестится вспоминая, что учудила его благоверная, и благодарит судьбу, что вовремя развела с умолишенной истеричкой.

В конце концов подобные мысли об общем приземлённом развитии отстранили меня от моего класса. Я принял решение, что впредь буду говорить, что думаю без лукавств и украшений действительности. Это породило разногласие, конфликты и разрыв всяческих связей.

Round 3

После девятого класса я поступил в колледж. Там у меня появились новые друзья, новые увлечения, новая жизнь. Это отразилось и на жизни повседневной. Я стал занимать более активные позиции в отношениях. Стремился стать центром внимания и показать себя с лучшей выгодной стороны, а не отсиживаться на лавочке запасных.

С открытием новых горизонтов перед людьми встаёт не гласный выбор. В новом кругу людей, в новой обстановке ни кто тебя прежнего не знает и не ведает о твоих тараканах. Всегда есть выбор остаться прежним или раскрыть в себе характеристики не свойственные. Перестроиться, адаптироваться или кардинально сменить имидж. Ты стоишь на перепутье, и впереди стоит камень судьбы, на котором начертано: «Направо пойдёшь – богатым будешь, налево пойдёшь – любовь свою встретишь, а прямо пойдёшь – козлёночком станешь». Только вот не задача. Буквы толи грязью придорожной замазаны, толи на языке древнем. В целом понятно направление, а вот что конкретно имели в виду? И снова кто-то на русское «авось» надеется и полагается на судьбу, а кто-то осознано выбирает путь и шагает уверенно в даль. Кто тут прав не разобрать, пока всего пути не пройдёшь. Судьба каждого человека ставит на таком перепутье. Как правило, люди в этот период находятся в состоянии, когда один жизненный этап закончен и не тяготит последствиями, а на пороге новая жизнь с чистого листа, и, кажется, все дороги для тебя открыты. Мы чётко осознаём, что именно сейчас можно выбрать направление и именно это место, этот день станут отправной точкой. Будь то выпускник школы перед выбором, где и на кого учиться, учиться ли вообще или пойти работать или отправится на поиски лучшей доли. Будь то человек получивший развод, решающий пуститься во все тяжкие, взяться за ум, наконец, и исправить ошибки или уйти в монастырь. Будь то счастливчик, выигравший миллион дорогих денег, готовый и горы свернуть и пустить шальное богатство по ветру и стать меценатом для

страждущих. Все в этот миг осознают, что либо они живут как жили, либо придётся в себе что-то менять. Одни меняются в лучшую сторону, другие поступаются некоторыми принципами и убеждениями. И жизнь течёт в новое русло.

Я не исключение и также стоял на распутье судьбы и решал, кем быть, каким персонажем этой игры продолжить сражение. У меня уже имелся некоторый опыт и навыки, которые казались полезными. Я сносно разбирался в людях, особенно в не очень хороших, легко входил в доверие, мог правдоподобно врать в глаза, мог просчитать поведение собеседника и играть на струнках души. А это не сходилось с образом пай-мальчика, маменькиного сынка, которым я был до сего момента. Для окончательной мутации личности оставалось найти тренировочный плацдарм. И в вскоре я его нашёл.

В моём дворе жила девчонка, с которой мы с малолетства дружили. Во дворе дружили, а в школе как бы даже и не пересекались. Она училась в параллельном «А» классе. Но теперь школа позади и с лёгкой руки подружки я быстро влился в её компанию. Вечерами она с подружками встречалась у нас во дворе, здесь на лавочке они проводили некоторое время, а потом отправлялись в детский сад, где собиралась вся компания. Мне приглянулась одна из подружек, и было решено идти на контакт. Но так просто подойти я ещё стеснялся и опасался нового поражения. Ведь помидоры прежней любви завяли вот только только. Нужно действовать иначе, создать другой образ в замен прежнего, чтобы заинтересовать девчонок, и они сами заговорили со мной. А там в процессе беседы будет ясно, кто проще и раскованней ведёт разговор – менее заинтересована и старается больше вытянуть информации для своих подруг. Напротив та девушка, которой я буду более интересен - будет стараться не выдать этого, больше молчать и делать вид равнодушный. Это не аксиома конечно, но по моему опыту на этот момент так часто бывало.

Итак, как только барышни появлялись на горизонте, я собирал вокруг себя всю детвору двора и начинал не принуждёно с ними играть, нарочито подчёркивая воспитательный статус. Мужчина с ребёнком всегда привлекает внимание. А тут ребятни семь человек и мальчиков и девочек. Кто-то начинает ссориться – разнимешь, рассудишь по справедливости, помиришь. Кто-то упадёт – поднимешь, отряхнёшь, пожалеешь. Обязательно кого-то научишь мяч пинать в ворота, велик починить, на дорогу не выбегать, шнурки завязывать и тому подобное.

Девчонки тем временем проходят в подъезд, позвать подружку, потом возвращаются и усаживаются на лавке в ожидании, когда та выйдет. О своём о девичьем шушукаются, смотрят на наши с ребятами заботы и умилённо хихикают. Я не обращаю на них ни какого внимания до тех пор, пока не появится наша общая знакомая. Детвора постепенно разбегается по домам, и я беру баскетбольный мяч и начинаю заколачивать трёхочковые в кольцо. Когда выходит нарядная соседка, происходят ритуальные целовашки-обнимашки, а затем она здоровается и со мной. После очередного результативного броска я как бы из вежливости подхожу поздороваться и получаю дозу комплиментов в свой адрес. Какой я заботливый и внимательный с детьми и к тому же спортивный парень. Я естественно отшучиваюсь, перевожу стрелки на соседку, мол вот кто настоящий воспитатель этих сорванцов. Девчонки интересуются, почему я не собираюсь куда-нибудь по гулять. На что снова шучу, что время ещё детское, я так рано не гуляю и это они уже должны идти «баиньки». Ещё пару фраз и пока остроумие не иссякло, откланиваюсь и продолжаю красиво закладывать мяч в корзину. Барышни через минуту прощаются со мной и удаляются со сцены. Выдыхаю, расслабляюсь. Спектакль окончен.

Всего три подобных представления понадобилось, чтобы меня позвали с собой. Я вежливо отказался, ссылаясь на большую занятость и другие планы. Понимая, что внимания и заинтересованности к своей персоне я добился, сделал следующий шаг. Три очередных вечера моей задачей было не попадаться им на глаза вообще. Интриги навести. Пришло время проверить, сработала ли уловка. На четвёртый вечер интриган нафуфырился и отправился на променад. Задача дойти до места, где собирается их тусовка, и пройти мимо, как бы не замечая их и не привлекая внимание. По замыслу хоть одна из подружек, заметив меня, должна окликнуть, подойти поинтересоваться, куда я пропал.

Иду, насвистывая что-то себе под нос, смотрю строго себе под ноги. Вдруг не доходя до нужного места метров тридцать, меня останавливает чей-то голос и явно не тот, которого я ожидаю. Поднимаю голову. На остановке через дорогу стоят три пацана и мой одноклассник бывший. Он-то и зовёт меня подойти поговорить. Посмотрел вперёд. Там как раз стоит толпа, а в ней те, ради кого я сюда припёрся. Они достаточно близко, чтобы увидеть меня и узнать, но ещё далеко, чтоб подозвать и дать мне повод не идти на остановку к пацанчикам. А у меня с этими товарищами были тёрки из-за моей прямоты в выражениях на счёт одноклассника. Я был откровенно не в восторге от нариков и гопников, с которыми мой друг связался, и не скрывал этого в беседе с его девушкой. К тому же я назвал её дурой, если она не видит, к чему приведут отношения с ним. И именно сейчас надо было ему нарисоваться. Я не хотел привлекать к себе внимание, но сейчас кажется, это не удастся. Деваться некуда, нужно отвечать за слова.