Фарсис
Шрифт:
– Ну, даже если так, есть и другая проблема, - усомнился Бао.
– Раньше началу войны препятствовали и этические проблемы. Правительство, посылая людей на войну, рисковало их жизнями. Но роботизация всё изменила. Теперь военачальники управляют дистанционно боевыми действиями, в которых не участвует ни один человек. Им не нужно отвечать за чужие жизни, их потери это только куча металлолома. Они похожи не на генералов из прошлого, а на шахматистов. Заманчивые условия для развязывания войны.
– Этические проблемы мало когда кого из правителей останавливали, - пожал плечами Хендерсон.
– Если перед ними вставала возможность
Путешествие по правительственному зданию продолжилось. Бао рассматривал одинаковые двери, Отто смотрел только вперёд. Один раз он посмотрел на дверь, которая внешне ничем не отличалась от остальных.
– Отдел контроля. Именно отсюда управляются подразделения контроля при воспитательных центрах. Отсюда же управляются центры коррекции поведения и центры изоляции от общества.
– Когда я обучался своей специальности, я посещал с группой других воспитанников центр изоляции от общества, - припомнил Грегори.
– Там было неплохо: довольно уютно, обстановка специально созданная для людей с отклонениями в мышлении. Всё направлено на то, чтобы этим гражданам жилось хорошо, хоть они и не вписались в нормальную жизнь Союза. А ещё показывали отделение для агрессивных пациентов, вот там уже было неуютно. Только там никого не было, нам тогда сказали, что такие отклонения уже почти не встречаются, корректируются на самых ранних этапах развития. Вообще-то, я тогда подумал, а стоит ли изолировать неагрессивных пациентов. Только изучив все основы идеологии Союза, я понял, что это необходимо.
– Да, даже небольшие разногласия могут расшатать механизм государства. А мы не имеем на это права. Наше общественное устройство специфично. Гражданин Союза так сильно интегрирован в наше общество, что трудно сказать, выживет ли он без него. Мы не можем допустить, чтобы кто-то из-за своей неспособности встроиться в общество, стал создавать маргинальные идеи. Если человеку не помогает даже корректировка поведения, он не сможет жить в нашем обществе.
– Но есть одна проблема. Я работаю в отделе тестирования, но тестирование-то осуществляет компьютер. Я не всегда даже понимаю, по какому принципу компьютер выявляет те или иные отклонения у воспитанников, - развёл руками Бао.
– Потому твой отдел и сокращают, - согласился Отто.
– Компьютерная программа в данном случае стала слишком сложной для восприятия человека. В последнее время такое происходит всё чаще и чаще в разных отраслях. Человеческий мозг не в состоянии угнаться за собственным творением.
– То есть, по сути, программа только номинально подконтрольна мне, - сказал Грегори.
– Напоминает страхи людей прошлого о порабощении машинами.
– Поработить такая программа никого не может. Программа не является разумной, она лишь выполняет команды человека. То, что твой отдел сократили, означает лишь то, что всю работу по анализу
– Но что будет, когда следующий уровень тоже не сможет контролировать программу?
– Вот поэтому мы и должны усовершенствовать самого человека.
– Поместив его в камеру жизнеобеспечения?
– Не просто поместив в камеру. Мозг будет подключён к информаторию непрерывно. И он не будет отягощён потребностями обычного человека. Производительность работы мозга существенно возрастёт. Это будет совершенно новый способ взаимодействия человека и машины.
– А без потребностей он не впадёт как бы в спячку?
– одолели сомнения Бао.
– Над этим вопросом мы работаем. Думаю, это не будет проблемой, - ответил Хендерсон. В это время он свернул с дорожки и зашёл в какой-то отдел. Бао последовал за ним.
– Что это за отдел?
– Это отдел работы с самозанятыми. И это твоё будущее место работы, - Отто широким жестом указал на рабочее кресло за прозрачной перегородкой.
– Отдел занимается шефством над самозанятыми. У них бывает много вопросов, особенно у тех, кто попал в квартал самозанятых уже во взрослом возрасте. Бывает нужно помочь, объяснить. В общем, что-то вроде отдела контроля, только без карательных функций. Иногда нужно организовывать мероприятия, самозанятым это нравится. Ты, педагогический работник, хорошо подойдёшь на эту должность.
Бао прошёл в прозрачную рабочую кабинку и сел в кресло. Ощущение того, что он скоро снова будет работать, да ещё и на более высокой должности, было приятным. Но сейчас надо было идти дальше.
На следующем этаже находился зал, который можно было осмотреть с балкона. В центре зала располагались рабочие кресла, сгруппированные в круг. В креслах сидели люди. Большую часть времени они проводили неподвижно, с закрытыми глазами. Но иногда кто-нибудь, видимо для большей наглядности, создавал трёхмерные голографические модели в центре круга кресел, а остальные наблюдали.
– Это работники высочайшего уровня, - Отто рукой указал на круг.
– Их работа, пожалуй, самая трудная и напряжённая. Они не имеют права на ошибку, вся жизнь Союза зависит от них.
– А как же работа в КС?
– удивился Бао.
– Разве там работать не труднее?
– Конечно, планировать развитие всего государства сложнее. Но в долгосрочные планы всегда можно внести исправления, если они работают недостаточно эффективно. А здесь нужно непрерывно контролировать ситуацию. К тому же, планирование это творческий и очень интересный процесс. А тут ты, не смотря на уровень, по сути, всё тот же оператор, следящий за деятельностью автоматики. Ну, а теперь пришло время посмотреть на высший уровень управления.
Верхний этаж здания внешне мало отличался от остальных. Те же ряды дверей, те же дорожки, та же аскетичная обстановка.
– В координационном совете работает сто человек, - начал объяснять Хендерсон.
– Собственно, представителей совета двадцать человек, у каждого по четыре помощника. Помощники помогают обрабатывать большие объёмы информации, изучают общественное мнение, иногда замещают члена совета, если он по каким-то причинам отсутствует. Члены совета курируют различные области, например оборону, воспитательную работу, отрасли экономики. Сейчас ты увидишь зал заседаний КС.