Фарсис
Шрифт:
– Сколько усилий я вложил в то, чтобы Виктор достиг высокого положения в корпорации. И вот он его достиг - убив меня. Жизнь горька и иронична, - сказал Нбонго. Впрочем, Рудольф не заметил в его голосе никакой грусти.
– Что вы собираетесь предпринять?
– спросил он Нбонго.
– Пока что, ничего. Сейчас вмешательство только повредит. Нужно дождаться пока определится явный лидер в борьбе за власть.
– Проигравшие погибнут, - заметил Рудольф.
– Чем меньше претендентов на пост, тем дольше я проживу. А ведь вы заинтересованы в том, чтобы я прожил долгую жизнь. Я надеюсь, Союз окажет
– Разумеется. Что ж, я свяжусь с вами, если обстоятельства изменятся.
Видимо, Нбонго чувствовал себя в полной безопасности, решив использовать Союз. Очевидно, он полагал, что сидя в одном из своих секретных убежищ, может позволить себе даже говорить довольно откровенно.
"Если бы он знал, что разведке Союза известно расположение его убежищ он бы не был столь самоуверен" - подумал Рудольф. Впрочем, пока Нбонго был лоялен Союзу, смещать его с поста не было никакого смысла.
Дирижабль Союза вновь завис над Луанговиллем. И снова Рудольф шел по плитам к встречающим его представителям корпорации. Спереди стоял Виктор Луанго, теперь уже как полномочный руководитель. Справа от него стоял новый начальник охраны, назначенный вместо Бокари. Третьим встречающим был Икац, который скучающим взглядом осматривал аэропорт.
– Приветствуем вас от лица корпорации, господин Айтанов, - поприветствовал его Виктор.
– Я приветствую вас от своего лица и от всех граждан Нового Союза, - ответил Рудольф.
– Прежде всего, я хочу выразить свои соболезнования в связи с гибелью вашего соотечественника Рудольфа Кима. Обещаю, мы сделаем всё возможное, чтобы виновные были наказаны.
– Надеюсь на это, - сухо ответил Рудольф.
Они направились к электромобилям.
– Сложилась непростая ситуация. Чтобы прояснить некоторые моменты, мне нужно увидеться с вашим братом, - на ходу сказал Рудольф.
– Надеюсь, это возможно организовать?
– Конечно, - ответил Виктор.
– Подчеркну, мы готовы к любому сотрудничеству, лишь бы заслужить утраченное доверие Нового Союза.
– Желательно организовать встречу как можно скорее.
– Постараемся. Кстати, я должен вручить вам приглашение на официальное мероприятие, посвященное годовщине основания корпорации Луанго. Там будет все представители управления корпорации.
– Благодарю за приглашение.
Чуть позже, Икац в сопровождении робота, изображавшего посла Союза, зашел в апартаменты, где его уже ждал Рудольф.
– Всё прошло спокойно, - доложил Икац.
– Нет, ощущения, что всё повторяется?
– Скоро всё изменится кардинально. Я думаю, борьба за власть в корпорации ещё не окончена.
– И что должно произойти?
– Пока трудно сказать определённо. Думаю, ситуация прояснится после того, как я встречусь с Баако Луанго в тюрьме. Возможно, что на банкете, куда меня пригласили, тоже удастся поговорить с нужными людьми.
– На банкете будет присутствовать американский посол, - заметил Икац.
– Значит, нам пора пообщаться.
Из короткого, неглубокого сна Рудольфа вывел сигнал, поступивший с поста охраны тюрьмы, где в заключении находился Баако. После сигнала связь с тюрьмой исчезла.
Учитывая, что в здании тюрьмы находился сотрудник посольства Союза, медлить было нельзя. Рудольф направил к зданию тюрьмы двух роботов. Первый был
Вскоре с летательного аппарата открылся вид на тюрьму. Территория исправительного учреждения, обычно ярко освещённая, сейчас скрывалась во мраке. В темноте свистели пули рельсотронов. Основной бой, похоже, шёл внутри здания. Видимо, охрана быстро оставила периметр, отступив и забаррикадировавшись на верхнем этаже, где находился центральный пост охраны. Представитель Союза тоже должен был быть там, а значит оставалась надежда, что он ещё жив.
Рудольф отправил дрона выискивать источник помех в эфире. Долго искать не потребовалось, электромобиль-фургон стоял всего метрах в ста от внешней стены тюрьмы. Сверху были видны два охранника, стоящие возле фургона. По приказу робот-собака отправился в направлении электромобиля, на ходу изменяясь в размерах и пропорциях тела. Вскоре он стал похож не на собаку, а скорее на обезьяну. Когда робот приблизился к "глушилке" связь пропала. Но вскоре она восстановилась.
Рудольф осмотрелся с помощью сенсоров робота. Он находился внутри электромобиля. На полу лежали два тела, из-под которых медленно растекалась кровь. Охранников снаружи постигла та же участь. С генератора электромагнитных волн, создававшего помехи, была сорвана крышка, внутри можно было разглядеть обрывки проводов.
Теперь, когда связь была восстановлена, Рудольф попытался связаться с центральным постом охраны, но этого сделать не удалось. Система была полностью заблокирована вмешательством извне. Учитывая, что систему безопасности тюрьмы дорабатывал специалист из Союза, взломщик работал отлично.
Робот выбрался из машины и, выбрав участок стены, перепрыгнул через ограждение. Тюремный двор был тёмен и безлюден. Идти через центральный вход было рискованно. Вскоре нашлась какая-то дверь неопределённого назначения. Естественно, она была заперта, робот вышиб её одним ударом. В небольшом на вид теле заключалась огромная мощь.
Внутри тюремных корпусов царил настоящий хаос. Из освещения действовали только тусклые аварийные лампочки. Повстанцы выпускали из камер заключённых. Часть из них присоединялась к нападавшим, другие просто разбегались, пытаясь найти выход в темноте. Рудольф по пути видел пару застреленных заключенных, видимо, у террористов были с ними свои счёты. Кое-где, в основном на верхних этажах, слышны были выстрелы, значит, охранники продолжали отбиваться. Робот бесшумно и быстро пробирался в темноте, избегая столкновений.
Рудольф сверился с планом помещений тюрьмы с отмеченными камерами, где содержались Баако и Бокари. Ближе сейчас была камера Бокари. Поэтому робот отправился туда. Бокари в камере не оказалось. У дверей камеры лежали два убитых повстанца. Робот определил, что выстрелы были произведены с близкого расстояния. У одного из погибших забрали рельсотрон.
Робот поспешил к камере Баако. Он содержался в том же секторе, что и Бокари. Все камеры кроме двух здесь пустовали. Разгрома, характерного для других блоков, здесь тоже не было. Видимо, повстанцы послали только двоих для спасения заключенных, пока остальные вступили в битву с охраной. Они явно не думали, что один из спасаемых играет за другую команду.