Фантом
Шрифт:
Впрочем, Тимофеев лишь мельком взглянул вниз. Он не отрывался от своих приборов, которые он разместил за креслом пилота.
– Теперь к станции, - прокричал генерал.
– Выше и чуть в сторону, - ответил Тимофеев.
В это мгновение они оба увидели красную ракету. На АЭС заметили их вертолет.
– Выше, выше, - крикнул Тимофеев, он понял, что сигналят им.
– И на максимальной скорости!
Они стремительно пронеслись над станцией. Внизу сновали бронетранспортеры, чуть в стороне стояли пожарные и санитарные машины. Людей рядом
– Ну что там?
– крикнул генерал.
– Домой, - Тимофеев глянул на приборы и сразу все понял, - домой. Там объясню.
Кратер поврежденного блока светился. Свет был ярче солнечного. Значит, горел графит.
Аппаратуру "зашкалило". Стрелки легли на упоры. Приборы не могли работать при столь высоких уровнях полей.
– Запах чуешь?
– опять крикнул генерал.
Тимофеев кивнул. Он не проронил ни слова до тех пор, пока вертолет не приземлился.
– Ну что?
– генерал вопросительно смотрел на Тимофеева.
Винт еще вращался, но двигатель уже затих.
– Плохо. Без дозиметрической разведки летать нельзя. Надо еще подсчитать, но эти штуки, - Тимофеев показал на индивидуальные дозиметры, которыми был утыкан его карман, - покажут годовую дозу. Как говорится, носом чую, - мрачно улыбнулся он, - очень высокий уровень, воздух ионизирован. Без дозиметрического обеспечения летать нельзя, так и скажите своему начальству. Опять-таки считать надо, но приблизительно за два-три полета можно получить значительную дозу.
– Не пугай, - генерал насупился.
– Вам же больные орлы не нужны?
– Тимофеев смотрел прямо в глаза генералу.
– Может быть, останешься у нас?
– генерал обнял Тимофеева.
– Сам понимаешь, как ваш брат нам нужен. Да и мужик ты, видно, из наших, авиационных...
– У меня другой профиль. Да и аппаратура для этого случая не годится. Тут другое нужно... И с одеждой. Пока у вас бани нет, контроля тоже - сбросьте. Потом постирать надо, когда наладится наша служба...
– Товарищ генерал, товарищ генерал!
– к ним прямо по летному полю бежал посыльный.
– Специалисты прибыли. Разворачивают дезактивационный пункт, и листы свинцовые привезли. Надо защищать машины. С ними начальство высокое, в том числе товарищ командующий...
– "Уазик" их отправили?
– генерал показал на Тимофеева.
– Так точно. Шестнадцать минут назад.
– Хорошо. Отправьте и товарища дозиметриста, - генерал повернулся к Тимофееву, - спасибо вам. За службу и за дружбу. А уж раз там спецы приехали, разберемся. Наверное, теперь и на вашей станции дел невпроворот, летите. И еще раз спасибо, - генерал крепко пожал руку Тимофееву.
Генерал быстро зашагал в сторону домиков, в одном из которых находился штаб его части. Тимофеев смотрел ему вслед, будто сомневаясь: а действительно, не остаться ли ему здесь?
– Товарищ Тимофеев, вертолет к вылету готов, -дозиметрист обернулся, рядом по стойке смирно, приложив руку к козырьку стоял лейтенант, командир вертолета.
Тимофеев
– Ну что же, летим, - сказал он с сожалением, дома давно уже ждут.
Секретарь обкома читал докладную записку медленно. Лицо его нахмурилось.
Кардашов разглядывал полки с книгами, которые тянулись вдоль стены кабинета. Его заинтересовало полное издание Пушкина, он осторожно взял первый том. Такое издание он видел впервые - книга умещалась на ладони.
– Это подарок для делегатов съезда.
– Секретарь обкома на секунду оторвался от чтения.
– Осторожнее, берегу.
– Только взгляну, - отозвался Эрик Николаевич, - похищать не собираюсь.
– Сразу пересчитаю, так что не удастся, - не поднимая головы, заметил секретарь.
Тимофеев сидел за столом. Он достал из кармана индивидуальный дозиметр и машинально вертел его пальцами.
Наконец, секретарь закончил читать. Помолчал. Посмотрел на Кардашова - тот уже возвратился к столу, потом на Тимофеева.
– Лихая записка, - наконец нарушил он молчание.
– Так и послали в Москву?
– Да, фельдсвязью, - спокойно ответил Эрик Николаевич, - думаю, уже в министерстве.
– А не думаешь, что там тоже кое-что соображают?!
– Секретарь был явно не в духе.
– Или здесь только такие башковитые, а?
– Соображают, конечно, - охотно согласился Кардашов, - но, во-первых, немногие из нынешних энергетиков, которые командуют атомными станциями, прошли и испытательный полигон и остальное. Они это только по учебникам знают, а мы на собственной шкуре проверили. И, во-вторых, добрый совет даже со стороны всегда полезен... Но не это главное. Я имею в виду ту часть записки, которая касается нашей области, и тех мер, которые надо предпринимать. Завтра-послезавтра появится необходимость эвакуировать три деревни - к этому нужно подготовиться и технически и морально. И, наконец, наши заслоны на дорогах уже не справляются - необходимо подключить милицию и гражданскую оборону.
– А такие штуки у нас есть?
– Секретарь показал на дозиметр, который Тимофеев машинально крутил пальцами.
– Должны быть у гражданской обороны, - ответил тот, - их только зарядить надо. Но не в них проблема. Сейчас - главное на дорогах, а завтра - на полях и в деревнях.
– Шестнадцать машин мы задержали. Три из них так и не отмыли, пришлось временно изъять у владельцев, - сказал Кардашов.
– А они немедленно телеграмму в Москву, сразу в Центральный Комитет, мол, полное беззаконие творится в области, - секретарь откинулся в кресле, - мне уже позвонили и распорядились самым строжайшим образом наказать за самоуправство. То есть вас, Эрик Николаевич. Плюс к этому обвинили в том, что сеем панику. Такая информация ушла наверх. По каким каналам, не знаю, но нагоняй жду с минуты на минуту. А вы - об эвакуации... Да нас с вами сразу же эвакуируют, да так, что за всю жизнь не оправдаемся.