Фантом ручной сборки
Шрифт:
— Чего ж ты ее не взяла? Раз она тебе так нравится?
— Из-за Григорьева.
— Но сейчас Григорьева нет, — резонно заметила Таисия. — Он тебя бросил.
— А вдруг он еще вернется? Что же, мне тогда Азу обратно на улицу выгонять?
— Возьми ее, дурочка! Если у тебя будет собака, Григорьева ты уже ни за что Не примешь назад.
Аза между тем получила сардельку и принялась за еду. А Инга с Таисией быстренько ретировались.
— Вот тот переулок, — сказала Таисия через некоторое время. — Я его почти сразу нашла. Смотри
Инге показалось, что да, она все тут узнает. Когда они вышли на короткую улочку, начинавшуюся с вывески «Оптика», Инга тотчас воодушевилась:
— Да, Тайка, да! Это здесь! Сейчас, сейчас.
— Учти, тут нет никакого «Хотапиуса», — предупредила ее подруга.
— Да вот же он! — воскликнула Инга через несколько минут. — Вот! Ты что, слепая?
И она ткнула пальцем в знакомую вывеску. Таисия посмотрела сначала на вывеску, потом на Ингу и неожиданно начала мелко трястись. У нее это означало истерический смех.
— Ты что? — обиделась Инга. — Не приму, что тут смешного. Все так серьезно, а ты…
— Инга, ты прямо как Косой из «Джентльменов удачи»! — И она передразнила:
— Вон — мужик в пиджаке. А вон оно — дерево!
Инга подняла голову, еще раз посмотрела на вывеску и пробормотала:
— Не вижу причины для веселья.
— Наверное, тебя сбило с толку предыдущее название — « Ноtеl Маоlеnа ».
— При чем здесь отель? — начала кипятиться Инга.
— Тебя подвела привычка читать надписи латинскими буквами. Разуй глаза! Тут по-русски написано: «Нотариус». — И Таисия загоготала уже в полный голос. — Ты первую половину слова прочитала так, будто бы это иностранная надпись, а вторую, когда добралась до буквы «и», — уже по-русски. Вот у тебя и получилось черт знает что! «Хотапиус»! Ой, не могу…
Инге стало стыдно.
— Я бы тоже с удовольствием посмеялась над собой, — ехидно заметила она, — но время не терпит. Нужно зайти внутрь и посмотреть, что там такое.
— Ну пойдем.
— Так страшно!
— Мне не страшно, я специально поднялась в половине седьмого утра, чтобы отыскать это подозрительное место. И войду туда во что бы то ни стало.
Она смело отворила дверь и перешагнула порог. Коридор был точно таким, каким помнила его Инга, только вместо уродливой лампы на шнуре под потолком висел аккуратный светильничек. На той самой двери, за которой она обнаружила Гладышевского, возлежавшего в гробу, висела табличка: «Нотариальная контора».
Таисия постучала в дверь костяшками пальцев.
— Войдите! — разрешили ей.
Она повернула ручку и вошла. Инга последовала за ней. Комната была хорошо обставлена и даже, можно сказать, нарядна. На окнах — жалюзи, на подоконниках — цветочки. Стол совсем другой, не тот, на котором стоял гроб с Гладышевским. Тот был высокий и светлый, а этот — под красное дерево, изящный, украшенный завитушками. За столом сидел представительный лысый мужчина и что-то сосредоточенно писал.
— Скажите,
— В этом месте раньше был салон красоты, тут работал отличный мастер — Петя Шаповалов, не слышали?
— Нет, — ответил лысый. — Не слышал. Кроме того, мы здесь уже пять лет.
— Несколько дней назад вас тут не было! — запальчиво сказала Инга, не желавшая больше ни за какие коврижки соглашаться с тем, что она сошла с ума.
— Ну да, — удивленно посмотрел на нее нотариус. — Здесь шел ремонт, мы на некоторое время выехали и мебель вообще-то завезли только что.
— А когда завозили мебель, вы ничего странного не заметили? — вступила Таисия.
— Странного? — переспросил мужчина. Он был с ними терпелив, как нежная мать. — Чего — странного?
— Ну… Гроба там, — неуверенно сказала Инга. — Внутри он, знаете, такой атласный, белого цвета…
Отложив ручку в сторону, мужчина уставился на подруг поверх стопки с книгами.
— Какое отношение гроб имеет к салону красоты? — задал он весьма разумный вопрос.
— Никакого, — призналась Таисия. — Про салон мы наврали.
— А про гроб?
— Про гроб тоже, — сказала она, дернув Ингу за рукав пальто. — Извините.
— Что вы, что вы! — закричал нотариус, — Приходите еще. — И когда они вышли за дверь, добавил:
— Феминистки хреновы. Хлебом их не корми, дай подержать мужика в напряжении.
— У нас есть еще минут сорок, — заявила Таисия, когда они оказались на улице. — Пойдем выпьем по чашке кофе и во всем разберемся.
Впрочем, сказать было легче, чем сделать. Разобраться они ни в чем не смогли. Конечно, на некоторые вопросы Инга получила ответы этой ночью.
А многие так и остались неразрешенными.
— Смотри, Таисия: актер Гладышевский в свое время погиб в автомобильной катастрофе, и певец Чулкой погиб, и мой шеф Артонкин тоже. И когда Артонкин недавно звонил мне на мобильный, он сказал: «Я здесь, я рядом»… Выходит, его тоже оживили в этой лаборатории, так?
— Звучит логично, — кивнула Таисия. — Появление твоего шефа вполне объяснимо. Он был влюблен и, когда его после смерти оживили, попытался связаться с предметом своего обожания. Наверное, чтобы тебя обрадовать. Чисто мужской, умный поступок! — похвалила она.
— Но зачем меня душил подручный Юдина, этот Киплер? — подхватила Инга. — О чем меня хотели предупредить? Что я должна была сделать?
— Может быть, рассказать им, где скрывается Артонкин?
— А тот ужасный тип, Константин? Он приехал искать своего дядюшку и решил заодно пристрелить меня из двустволки?!
— И еще Григорьев со своим странным поведением. Разве бросают невесту вот так… С бухты-барахты. Сразу, без выяснения отношений? Жуть как странно.
— Может быть, он и в самом деле отравил тетку и испугался, что я докопаюсь до правды? Я ему не раз говорила, что не верю в несчастный случай.