Фантом ручной сборки
Шрифт:
— Уйдут! — ахнула. Инга»
— Они ищут удобное место; — объяснил Роберт, тормозя вдали от остановившейся «Газели». — Сидите тут, я к ним поближе подберусь.
Он хлопнул дверцей, подбежал к ограде, нырнул в кусты и исчез из виду. Инга схватила мобильный телефон и принялась названивать Таисии.
— Тайка, ты не представляешь, где я!
Она поспешно излагала факты, а Таисия охала и покряхтывала на том конце провода, словно у нее болел живот.
— Знаешь, что я решила? Поеду к Треопалову и все ему расскажу. Думается мне, что и он,
Его никто не заподозрит ни в чем противозаконном. А я нужна была им на посту директора-клуба просто потому, что они посчитали меня наивной дурой.
— Инга, ты совершенно уверена, что этот мужик ни при чем?
— Уверена, Таисия. Сердце говорит мне «да», а оно никогда меня не обманывало.
— Неужто? — усомнилась подруга. — А как же Григорьев, например. Что бормотало твое сердце, ; когда ты собиралась за него замуж?
Ответить Инга не успела, потому что из-за кустов выскочил Роберт Воронов и побежал к машине.
— Я тебе перезвоню! — крикнула Инга и набросилась на него:
— Ну, что там?
— Эти субчики кого-то зарыли под реликтовым дубом, — весело ответил он.
— Как?!
— Как-как? — продолжая улыбаться, пожал плечами Роберт. — Вырыли лопатой яму — с большим трудом, надо сказать! — и закопали. Земля-то уже холодная, хотя еще не промерзла, не зима все-таки. Грязи развезли!
— И что теперь делать?
— Вам — ничего не делать Я все беру на себя.
Поезжайте домой и положите на пятки грелку. Если начнутся судороги, можете выпить валерьянки.
Инга открыла рот, посидела так некоторое время и щелкнула зубами, словно волк, не успевший догнать поросенка.
— Я поведу или вы? — спросил Роберт, растирая побелевшие от ледяного ветра руки.
— Вы!
Она уже представляла, как подъезжает к дому Треопалова, как он ахает, увидев ее бледное лицо, ведет в комнату, усаживает на диван и взволнованно спрашивает: «Что случилось, Инга, родная?» Или нет, «родная» — это не из его лексикона. Скорее, он скажет — «милая». В общем, что-нибудь такое ласковое и душевное.'«Что это меня развезло в последнее время, — спохватилась Инга. — Это все ожившие мертвецы виноваты».
Воронов вывалился из автомобиля возле ближайшей станции метрополитена, а Инга достала из сумочки визитку Треопалова и поискала на карте улицу, где он жил в собственном доме, доставшемся ему в наследство от отца, который оказался какой-то шишкой районного масштаба. Об этом он сообщил ей во время обеда.
Не без приключений нашла она нужную улицу и дом. И тут по ее хрустальной мечте был нанесен первый серьезный удар. Возле калитки стояла раздолбанная «Газель» — та самая. А Бумекой со Степанцовым как раз звонили в дверь — ей удалось разглядеть их фигуры еще издали и затормозить вовремя.
Инга кое-как напялила на себя парик и очки, дождалась, пока гостей впустят в дом, выбралась
Вошедшие бухнули дверью, но она не захлопнулась, а наоборот — после удара о косяк слегка приоткрылась. Инга взбежала на крыльцо и прислушалась — голоса доносились из глубины дома.
Она вошла, в коридорчике было пусто и почти темно — свет пробивался сюда из пустой кухни. Инга заметила чашку на столе, над ней поднимался пар, а рядом стояла вазочка с вареньем. Чашка была одна. Судя по всему, кроме хозяина и его нынешних гостей, в доме никого больше нет.
Она пошла на голоса и Остановилась ровно в тот момент, когда стали различимы слова.
— Этот идиот все ей рассказал! — кипятился Бумской. — Абсолютно все! И она притащила его к нам прямо среди ночи, представляешь?
— Ну да! — воскликнул Треопалов. — И что же вы сделали?
— Пришлось закапывать его в парке, — вмешался Степаниов. — Не могли же мы держать его, в подвале.
— Вы поехали закапывать тело в парк? — недоверчиво переспросил Треопалов и неожиданно захохотал:
— Комедия! Водевиль! Я погибаю со смеху!
Инга попятилась. Почему он смеется? Неужели он с ними заодно? Она сделала еще несколько неверных шагов и неожиданно наткнулась спиной на что-то теплое и живое. Это что-то дышало, и пахло от него мужчиной.
Все дьяволы, которые жили в ее душе, выскочили наружу и завопили на разные голоса. Инга ахнула, живо развернулась и оказалась нос к носу с актером Гладышевским. Он был в трусах и майке, и физиономия у него выглядела помятой. «Неужели гроб перетащили к Треопалову домой? — пронеслось у Инги в голове. — Значит, он замешан?
Увяз по уши?»
— А-ах! — слабым мышиным голоском пискнула она. — Гладышевский!
Услышав свою фамилию, актер театра и кино смачно выругался и попытался схватить Ингу за плечи, но она наклонилась и, пролетев под его локтем, пулей понеслась к двери, а потом — к своей машине. Гладышевский за ней не побежал, но поднял шум, потому что где-то там, в доме, раздались крики, кто-то выскочил на крыльцо и послал ей вслед несколько непечатных выражений.
Опыт вождения приобретался Ингой самым радикальным способом! Он выковывался в погонях и совершенствовался в экстремальных условиях.
Подлетев к дому, Инга затормозила с такой лихостью, словно на нее смотрели с десяток поклонников. После пережитого потрясения ее так колотило, что кабина лифта ходила ходуном, пока тащилась наверх. Вместо рекомендованной валерьянки Инга выпила бокал вина и спряталась под одеяло.
Но все равно заснуть не смогла, а только время от времени впадала в полудрему, и тогда перед глазами проносились страшные картины минувшего дня.