Фантазмы

Головачев Василий Васильевич

— Оно и так нелестное, — буркнул Вадим, залпом допивая тоник. — Чем вы лучше альтернативного Равновесия? Они регулируют социум по-своему, и вы по-своему, и каждый добивается своей цели, напрочь отметая аргументы другой стороны. Разве нет?

— К сожалению, вы правы, — нарушила молчание вторая женщина, постарше, с белой шапочкой на голове. — Но с «волками» эвменарха нам не по пути. Деятельность Равновесия-А, как они себя называют, ведет к бифуркационным взрывам, к неизмам, и мы пытаемся сдержать этот агрессивный напор. Диана, подежурь немного без меня,

я займусь настройкой аппаратуры.

Сероглазая Диана кивнула, и ее напарница ушла.

— Красивое имя, — сказал Вадим, бросая взгляд на стройные ножки медсестры. — А меня зовут Вадим.

— Я знаю, — дернула плечиком девушка. — Я знаю о вас все. Даже то, что у вас есть задатки абсолютника, правда слабенькие.

Вадим нахмурился.

— Забыл, что вы из меня выкачали всю подноготную. А еще пытаетесь прикинуться ангелами.

— Лично я не пытаюсь. Но считаю, что наше Равновесие выполняет благородную и полезную функцию.

— Какую же? Известно, что дорога в ад тоже вымощена благими намерениями.

— Мы не даем Регулюму скатываться в стохастическую яму, в хаос. Это первое. Второе: мы спасаем духовную экологию Регулюма, пытаемся распределить финансовые потоки таким образом, чтобы пропасть между богатыми и бедными постепенно уменьшалась.

— Разве это достижимо?

— В идеале. Но мы все же добиваемся кое-каких результатов. Знаете, сколько нужно добавить средств, в первую очередь денег, чтобы в развивающихся странах обеспечить нормальные условия для родов?

— Сколько? — с проснувшимся любопытством спросил Вадим.

— Двенадцать миллиардов долларов. Ровно столько тратится ежегодно на духи в Европе и Соединенных Штатах. Или вот такой пример: девять миллиардов долларов необходимо, чтобы обеспечить развивающиеся страны нормальной питьевой водой, и ежегодно восемь миллиардов тратится на косметику только в одних США.

— Статистика великая вещь, — хмыкнул Вадим. — А по другим странам у вас есть данные?

— Есть, но они не столь впечатляющи. Могу привести еще один разительный пример: тринадцать миллиардов «зеленых» нужно вложить, чтобы решить проблему питания в странах «третьего мира», и семнадцать миллиардов тратится ежегодно на питание домашних животных в Европе и США. Как вы думаете, это нормально?

— Это дико! — пробормотал Вадим. — И вы хотите исправить положение? Каким образом? Неужели старым испытанным революционным способом: отнять у богатых и раздать бедным?

— Нет, это неверный метод, — покачала головой Диана. — Тогда никто из бедных не захочет работать, будет ждать манны небесной. Хотя статистика такова, что состояние двухсот двадцати пяти самых богатых людей мира — один триллион долларов — равно суммарному годовому доходу беднейшей половины населения Земли, то есть двух с половиной миллиардов человек. Можно было бы и попросить олигархов поделиться. И все же мы действуем иначе.

Вадим почувствовал дурноту, закрыл глаза.

— Вам плохо? — встревожилась Диана.

— Сейчас пройдет. Скажите, а вы… — начал Вадим, но закончить не успел, в медцентре

появились новые действующие лица: следователь Генпрокуратуры по фамилии Шлионская, она же, как теперь знал Вадим, руководитель спецназа «волчиц», и вместе с ней еще три женщины, две молодые, сильные, в темных костюмах, третья — почти старуха с морщинистым смуглым лицом, седыми волосами и узкими черными глазами, выражающими непреклонную волю и решимость, в которой он узнал руководительницу Равновесия. Костюм на этой даме был сиреневого цвета.

— Как он? — обратилась она к Диане.

— Еще слаб, но в сознании.

— Вы подготовили его к визиту?

— Его психика устойчива к аппаратному воздействию.

— Тогда не будем разводить канитель. Господин Борич, у нас к вам деловое предложение, если, конечно, вы способны его оценить и принять.

— У кого — у нас?

Шлионская нахмурила широкие брови, жестом подозвала одну из своих «волчиц», но дама в сиреневом отрицательно качнула головой.

— Я Сабира Маратовна Хайруллина, маршалесса Равновесия, или, как тут меня прозвали, — «мама». Предложение же вот какого рода. Человек вы сильный, опытный, имеющий довольно широкие связи в силовых структурах, и нас это устраивает. Хотите работать с нами?

— В качестве кого? — усмехнулся Вадим. — Телохранителя? Шофера? Санитара-евнуха?

Глаза маршалессы сверкнули ответной иронией.

— А вы хотите сразу в начальники? Не получится, Вадим Николаевич, вам еще придется доказать свою полезность, поэтому начнете с нуля, то есть с шестой ступени, а там, возможно, доберетесь и до первой.

— Это как?

— Шестая ступень наших служб — исполнитель. Пятая — оператор, затем идут активники, упыри (вам уже объясняли, что это такое), реализаторы и контролеры. Проявите себя, и вам станет доступна лестница нашей служебной иерархии. Сразу оговорюсь: вы первый мужчина, кому мы делаем такое предложение.

— Благодарю, — скривил губы Вадим. — Я уже видел некоторых мужчин у вас на службе, видимо, они не добровольцы. Чем же я так заинтересовал вас?

— Не вы — ваш друг Панов. А-персона. Первым вашим заданием и будет операция по его захвату и перемещению из РА в наше распоряжение.

В медцентре повисла пауза. Вадим, преодолевая головокружение, сел на край кровати. Охранницы маршалессы тотчас же придвинулись к ней ближе, и он улыбнулся в душе, подумав, что выучка у «волчиц» слабовата. Ему ничего не стоило нейтрализовать их и убить начальницу.

— У меня есть выбор? Или вы меня просто ликвидируете, если я не соглашусь?

— Для вас мы сделаем исключение, — показала намек на улыбку Сабира Маратовна. — Мы не будем вас убивать, просто изменим милиссу.

— Я тоже стану строителем, как Кеша?

— Вы родитесь девочкой.

Вадим усмехнулся, оценив шутку маршалессы.

— Можно, я подумаю?

— У вас в распоряжении сутки. Диана покажет вам нашу базу, слои Регулюма, расскажет о наших делах, и вы примете решение. Хочется надеяться, что оно будет положительным.