Фантазм
Шрифт:
— Ты взяла больше одной пары обуви, Виви? — укоризненно спросила Офелия. — Ты взяла духи?
— Никогда не знаешь, с кем можешь встретиться, — проворчала Женевьева, недовольная тем, что её отчитывают с самого утра. — И вообще, я взяла только недорогие.
— Ты невероятна, — покачала головой Офелия. — Одевайся, пока я не позвала Блэквелла. Хочу успеть как можно больше обыскать до вечера.
Женевьева с трудом поднялась с постели. Несмотря на то, что в Фантазме их жизнь шла в перевёрнутом ритме, и на дворе был уже день, Женевьева по-прежнему
— Вот почему я ненавижу магию, — проворчала Женевьева, выходя с Офелией в коридор. — Слишком много проклятых правил.
Блэквелл возник прямо перед ними через секунду, с мрачным выражением лица.
— Что случилось? — спросила Офелия.
— Несколько последних участников из других групп начали охотиться на людей, чтобы убить их до следующего уровня, — сообщил он. — Лишь один человек может попытаться пройти девятый уровень, поэтому обычно в это время начинается подобное.
Женевьева и Офелия обменялись взглядами. Офелия знала, что должна сказать следующее.
— Виви…
— Нет, — Женевьева энергично покачала головой. — Я не уйду после всего этого.
— Но, если на девятый уровень сможет попасть только один из нас, зачем рисковать дальше? — рассудила Офелия.
— Тогда я сдамся перед девятым уровнем, — возразила Женевьева. — Но до этого я тебя не брошу.
— Что ж, если и есть подходящее время сдаться, то это перед восьмым уровнем, — вмешался Блэквелл. — Именно там можно потерять больше всего, ведь…
— О, уверен, они справятся, — раздался глубокий, зловещий голос, перебивший его слова.
Офелия тут же напряглась. Синклер появился с самодовольной улыбкой на лице, и Блэквелл застыл, едва сдерживая ярость. Это не предвещало ничего хорошего.
— Это ты! — воскликнула Женевьева, затем повернулась к Офелии. — Это он сказал мне, где тебя искать, Офи.
— О, я давно знаком с Офи, можешь не сомневаться, — произнёс Синклер. — На самом деле, в последний раз, когда мы виделись, мои пальцы были у неё…
— Закончишь это предложение, и я тебя убью, — пригрозил Блэквелл.
Офелия была смущена тем, что единственной её мыслью в этот момент было: Блэквелл, как всегда, был прав — ревность идёт ему чертовски к лицу.
Женевьева, наконец осознав, что между этими троими кроется нечто гораздо более сложное, удивлённо огляделась вокруг.
Наклонившись к Офелии с довольной ухмылкой, она прошептала:
— Пожалуйста, скажи, что они дерутся из-за тебя.
Офелия одарила сестру строгим взглядом, который только ещё больше разжёг её веселье.
Синклер наклонил голову.
— Осторожнее, Блэквелл. Можно подумать, что твоя ревность связана с чем-то опасно запретным.
— Что произошло между вами троими, Офи? — заговорщицким шёпотом спросила Женевьева.
— Разве твоя дорогая сестрица не рассказывала? — невинно
— Он единственный, поцелуи с кем мне понравились, — резко ответила Офелия, и улыбка Блэквелла приобрела хищный оттенок.
— А между тем, за всё это время мне никто даже не предложил поцелуя, — с обидой заявила Женевьева.
— Я могу это исправить, — предложил Синклер.
— Нет! — в один голос воскликнули Блэквелл и Офелия.
— Я только хотел убедиться, что наши дорогие сёстры Гримм нашли друг друга, — продолжил Синклер. — Было бы ужасно, если бы их снова разлучили, едва они воссоединились, не так ли, Блэквелл?
Офелия прищурилась, глядя на Дьявола.
— В чём твой план?
Синклер рассмеялся.
— Полагаю, это тебе придётся выяснить самой.
С этими словами он исчез.
— Надо признать, он жутковат, но в то же время восхитительно горячий, ты не находишь? — сказала Женевьева.
— Не могу сказать, что нахожу, — невозмутимо отозвался Блэквелл.
— Они с Блэквеллом заклятые враги, — объяснила Офелия.
— И ты целовала их обоих? — Женевьева рассмеялась. — Никогда бы не подумала, что ты способна на такую драму, Офи. Хотя, знаешь, я понимаю — ревность даже лучше, чем сами мужчины. Честно, я никогда не гордилась тобой больше.
— Если Синклер хочет, чтобы вы с сестрой оставались вместе, у меня нет сомнений — это явно не лучшая идея, — вставил Блэквелл.
— Уф. Просто потому, что какой-то загадочный Дьявол что-то сказал, я должна все бросить? — недовольно пробормотала Женевьева.
— Но он прав, — согласилась Офелия. — уверена Синклер привёл тебя ко мне не с добрыми намерениями. Он думает только о себе. И у него давняя вражда с Блэквеллом.
Женевьева покачала головой.
— Как я могу оставить тебя, Офи? Вся эта затея была моей миссией, а не твоей.
— Ты привела меня сюда, — Офелия крепко сжала руку сестры. — Я бы никогда не справилась со всем этим, если бы не ты. Ты пришла сюда только из-за меня, потому что я не могла отказаться от мысли сохранить особняк Гриммов и заняться делом матери. Но…
В выражении Женевьевы мелькнула надежда.
— Но что, Офи?
Офелия глубоко вдохнула.
— Всё изменилось. Я изменилась. Я больше не хочу того, чего хотела раньше.
— Тогда чего же ты хочешь? — Женевьева подалась вперёд, ещё крепче сжимая руку сестры, словно пытаясь её поддержать.
Офелии пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не отвести взгляд от лица Женевьевы и не посмотреть на Блэквелла. Его пристальный взгляд буквально прожигал её из того угла, где он стоял.
— Пока я только разбираюсь в этом, — наконец ответила Офелия. — Но одно я знаю точно: твоя миссия здесь завершена, Женевьева. Ты привела меня сюда. И это спасло меня от будущего, которое бы меня погубило. А Блэквелл сможет защитить меня, пока я не найду свой путь до конца. Зачем тебе рисковать ещё одним шагом, который тебе не нужен?