Фантазм
Шрифт:
— Хорошо, — прошептала она.
— Готова? — спросил он. — Начинай карабкаться.
Она послушалась. С каждым подъёмом её бицепсы кричали от боли, и она мысленно упрекала себя за слабость в руках. После этого она точно начнёт качать мышцы, таская книги по библиотеке. Спустя несколько минут она нашла ещё один груз. Затем ещё один. Когда третий оказался в её руках, её кости буквально превращались в желе от напряжения, но уверенность Блэквелла не дрогнула ни на миг.
— Ещё два, — обещал он.
Когда она подтянулась ещё на несколько футов, нащупывая очередной
— Как они могли подняться так быстро? — возмутилась она.
Повернув голову налево, она с удивлением заметила Кэйда, карабкающегося из тумана. Она ожидала, что он — будучи в отличной физической форме — уже завершил испытание. Но потом она увидела, что лежало у его ног: по меньшей мере шесть золотых грузов.
— Зачем он их оставил? — тут её осенило. — Погоди…
Реши, стоит ли твоя жизнь своего веса в золоте., — говорила подсказка. Видимо, Кэйд решил, что стоит.
— Третий уровень. Жадность, — произнёс Блэквелл. — Грузы сделаны из чистого золота. Если тебе удастся их поднять с собой, они станут твоими, но это риск. У кого больше грузов, тот опускается ниже, когда кто-то другой поднимается.
И словно Кэйд услышал слова Блэквелла — а, может, он и вправду мог услышать, — его взгляд устремился к ней. Лицо исказилось решимостью, и он стал карабкаться вдвое быстрее, напрягая мышцы так, что вены выпирали на его руках, грозясь вот-вот разорваться. Офелия принялась лезть выше, её раненая ладонь уже едва справлялась с задачей, но она продолжала двигаться, медленно, но верно. Вскоре она нашла ещё один груз. Он был так глубоко вбит в скалу, что она едва не сломала ногти, пытаясь его вытащить. Когда ей удалось, она увидела, что Кэйд уже закрепил свой груз и продвинулся на один ярус выше. Однако, как только она сбросила свой, Кэйд с криком рухнул обратно под туман.
Блэквелл засмеялся, его радость резко контрастировала с маленьким уколом вины, который пронзил её сердце. Но лишь маленьким.
— Ты почти у цели, — сообщил Блэквелл, когда клетка снова поднялась. — Остался последний.
Она почти видела заветный край утёса — так близко, что едва сдерживала рыдания. Хотя нет, она действительно плакала, но теперь это были слёзы радости.
Когда она нашла последний золотой груз, две новые клетки всплыли вдали справа, но она даже не посмотрела на них. Блэквелл был прав: сейчас нельзя проявлять слабость.
Я справлюсь, — твердила она себе, сжав зубы от напряжения. Я смогу искупить свою душу позже. Женевьева где-то ждёт меня. Я вернусь к ней.
Её плоть рвалась на руках, кровь капала на угольно-чёрную землю под ней. Тело ныло, как никогда прежде, мышцы и суставы натягивались, как струны, с каждым мгновением всё сильнее, пока она не начала бояться, что они вот-вот откажут. Но она не останавливалась. Присутствие Блэквелла по-прежнему ощущалось где-то рядом.
С надрывным рывком она вытащила последний груз из утёса и потащила его к цепи. Раскрыв
Проползая через портал и покидая уровень, Офелия едва добралась до арки входа в обеденный зал, как тут же потеряла сознание.
ГЛАВА 26. ВКУС
— О, ну же, — прозвучал глубокий голос, а прохладные руки нежно коснулись её лица, убирая волосы со лба. — Просыпайся.
Офелия не хотела, чтобы тот, кто её касался, прекращал это.
— Ммм? — пробормотала она, пытаясь открыть глаза, но веки казались слишком тяжёлыми.
— Я начну тебя исцелять, — сказал голос.
Она что-то невнятно промычала в ответ, пока тот, кто говорил, водил пальцами по повреждённой коже её рук. Ощущение было электрическим и вибрирующим, и Офелия неожиданно засмеялась.
— Щекотно, — выдохнула она.
Боль ушла почти так же быстро, как и вернулась сила в её конечности. Когда она наконец открыла глаза, на её лице засияла улыбка, и она уставилась в изумрудные глаза Блэквелла.
— Ты должно быть послан с небес, — произнесла она, когда голова окончательно прояснилась.
Он приподнял бровь с весёлой усмешкой.
— Это что-то новенькое для меня. Держи.
Он протянул ей руку и помог встать. Офелия потянулась, оглядывая гладкую кожу на ладонях, где всего мгновение назад были кровоточащие раны. Безупречные. Между тем, его руки были покрыты её кровью.
— Прости, — извинилась она с лёгкой неловкостью.
Он пожал плечами с усмешкой.
— Всего лишь кровь.
Она крепко сжала его руку.
— Спасибо. Ты помог мне это пережить.
Он сделал шаг вперёд и приподнял её подбородок, заставив посмотреть прямо в глаза.
— Ты справилась сама. Я горжусь тобой.
Её дыхание сбилось. Никто никогда не говорил ей таких слов. Ни Женевьева, ни мать. Мать могла сказать, что она что-то сделала хорошо, но никогда — что она ею гордится. Тесс Гримм была не из тех, кто разбрасывается комплиментами.
Но так же быстро, как её согрели его слова, следующая фраза заставила её кровь застыть.
— Я хочу поговорить о Призрачном голосе, — сказал он.
Офелия резко отдёрнула подбородок и покачала головой.
— Нет. Знаешь, что, давай просто сотрём из памяти всё, что случилось на этом уровне. Навсегда.
Физическая боль заставила ее забыть о смущении, но теперь, когда она вновь пришла в себя и почувствовала остроту своих эмоций после магии Блэквелла, её охватила жгучая неловкость. Она ведь плакала.
В следующий раз просто прыгай в лаву, подумала она.
Его лицо стало напряжённым.
— Если этот голос заставляет тебя причинять себе вред…
— Я могу справиться сама, без твоей помощи, — огрызнулась она. — Я была просто под давлением. Он становится громче, когда я нервничаю.