FANтастика
Шрифт:
Больше трех часов изучаю конструкцию. Эту модель выпустили после нашего отлета с Земли. Ничего принципиально нового, просто добавили схем самодиагностики и защиты от дурака. Чтоб даже питекантроп не смог сделать себе бо-бо.
— Ты защиты отключала?
— Как можно?
— Все можно, если с головой.
Только теперь замечаю, что фонарь совсем не светит. Солнце село, и солнечная батарея не дает энергии. Комната освещается бледным светом экрана компа. Лиана вся покрыта капельками пота. Они блестят как звездочки на ее теле.
— Отбой. Завтра продолжим. Идем спать.
— А ужинать?
— Знаешь, что Максим
Как только выключаю комп, в комнате опускается полная темнота. На ощупь нахожу фонарь, переключаю на аккумулятор и нажимаю кнопку. Аккумулятор совсем дохлый, луч света желтеет прямо на глазах. Еле успеваем подняться наверх и пробежать по коридору ко входной двери. Солнце скрылось, но небо на западе светится голубым. Чудесный вечер. Скармливаю Лиане грейпфрут, снимаю с ее ног обмотки и загоняю в холодный-холодный горный ручей. Смываю с бедняжки трудовой пот, а затем растираю посиневшую своей фланелевой рубашкой. Девушка перестает стучать зубами, но соски ее наливаются, а сама густо краснеет.
— Иди покакай перед сном, — направляю ее к ближайшим кустам. Готовить жутко не хочется, но девочка три часа крутила педали и проголодалась. А до этого мы целый день топали по горам. Развожу костер, подтираю Лиане задницу мою руки и достаю из рюкзака остатки мяса. Пахнет. Точно пахнет. Не от рук. От мяса.
— Ты ботулизма не боишься?
— Чего? — вскидывает брови Лиана. — А-а… Боюсь. Только кушать очень хочется…
Холодает. Завертываю Лиану в свою куртку, завязываю рукава узлом на манер смирительной рубашки и погружаюсь в раздумья.
Бидончик я отдал Тоби. Сковородок и кастрюлек у мунтов нет. Но есть кожух распределительной коробки генератора. Связываю из нескольких смолистых веток факел и бегу в генераторную. На обратном пути факел, конечно, гаснет. Но уже виден светлый прямоугольник двери. Кидаю коробку кожуха в костер, чтоб обгорела краска. Ни разу не видел квадратной кастрюли. Да еще без ручек.
Когда коробка начинает светиться бордовым, подцепляю ее палкой, вытаскиваю из костра и пинком отправляю в ручей. Раздается пшик. Наскоро оттираю внутреннюю поверхность песком. Кастрюлька готова. Ставлю вариться мясо. Соли нет. Почему жареное мясо без соли идет отлично, а вареное в горло не лезет?
— Есть соль. В химлаборатории. Соль — это же натрий-хлор, да?
— Правильно, малышка. А в темноте не перепутаешь?
Лиана обиженно замолкает.
Варю мясо долго. Дважды доливаю воду в кастрюльку. Если учесть, что здесь атмосферное давление выше, температура кипения должна быть больше ста. Где-то около ста пяти градусов.
— Вареного ботулизма не боишься?
Лиана сверкает улыбкой. Двумя палками вытаскиваю кастрюльку из огня и опускаю на мокрый песок. Глотая слюнки, ждем, пока остынет бульон. Потом кормлю с ложечки Лиану и не забываю про себя. Бульон получился наваристый, а привкус обгорелой краски заменяет соль. А может, голод заменяет.
Как бы там ни было, на двоих уговорили три литра бульона и полтора килограмма мяса. И не наелись. Заедаем грейпфрутами. Их горьковатый вкус после пресного бульона восхитителен.
— Спать будем в обсерваторской, — заявляет Лиана. — Это от входа вторая дверь слева.
Хорошая мысль. Наощупь находим вторую дверь, расстилаю на полу подстилку и одеяла, укутываю
Снится Звездочка. Даже во сне помню, что ее больше нет. Просыпаюсь от собственного стона сквозь сжатые зубы. Рядом всхлипывает Лиана. Выходит, телепатия — не только плюсы.
— Забудь и спи. Это мои проблемы. Тебя не касаются.
— Глупый… не касаются, как же… — всхлипывает Лиана. — Ты раньше добрый был, а теперь злой.
— Спи.
Последовательно отключаю схемы защиты. Лиана крутит педали, заряжает стартовый аккумулятор. Комп работает от блока солнечных батарей, вынесенных на улицу. Красный огонек защиты гаснет, когда отключаю кабель дистанционного управления. Оказалось, проблема не стоит выеденного яйца. Пробой в кабеле. У Лианы просто нет опыта ремонта сложной техники.
Подключаю на место все, кроме кабеля дистанционки и, пока аккумулятор не накопил энергии для запуска, иду осматривать кабель. Поврежденный участок вскоре нахожу. Из-за просадки грунта под домом сдвинулись бетонные плиты и передавили кабель. Снимаю оплетку, наружную изоляцию, иссекаю поврежденный участок и старательно соединяю проводки. Заливаю места паек пластикатом. На кабеле образуется утолщение. Блямба. Некрасиво, но надежно.
Аккумулятор уже заряжен, но Лиана продолжает крутить педали. Небрежным жестом вдавливаю кнопку запуска. Оживает индикационная панель, уши чуть закладывает от свиста на грани порога слышимости. Через пять секунд генератор выходит на режим, и в комнате загорается свет. Лиана радостно вскрикивает, а потом пускает слезу. Смеется и плачет. Плачет и смеется. Щелкаю тумблером и переключаю аккумулятор на зарядку от сети. Когда зарядится, выключу генератор и поставлю на место все крышки и кожухи. Лиана очень ловко ногами подключает кабель зарядки к пятиногому киберу, а когда тот оживает, садится на корточки, лопочет какой-то бред, целует его между объективов, прижимается щекой к пыльному железу.
— Гидропоника!
— Что — гидропоника?
Но девушки уже нет. Умчалась. Кибер — за ней. Иду следом.
Секция гидропоники в таком же запущенном состоянии, что и у Веды. Лишь прозрачная цистерна с хлореллой — в полном порядке. На самом деле, там не хлорелла, а совсем другая водоросль. Но название от первых опытов так крепко прилипло, что стало нарицательным.
Лиана сидит на стуле перед пультом контроля. На полу перед ней лежит клавиатура. Девушка ловко набирает команды большими пальцами ног. Кибер в углу присосался к розетке и продолжает зарядку аккумуляторов. Я всмотрелся в графики на экране пульта. Установка гидропоники работала в режиме полуконсервации, и Лиана сейчас выводит ее в рабочий режим.
— Она что, не выключалась?
— Здесь автономное питание. Аккумуляторов хватает на три месяца автономной работы.
— И ты мне вчера не сказала?! Мы корячились, педали крутили, а здесь была энергия?!
Лиана взглянула на меня как на сумасшедшего.
— Это же гидропоника!
— Ну и что?
— Это святое. Если хлорелла погибнет, хутору конец. Никто на хуторе жить не сможет, пусть даже все остальное работает.
До меня постепенно доходит, что гидропоника здесь так же важна, как воздух на космическом корабле. Без нее — смерть. От голода. Кругом фруктовые леса, но — не для мунтов. Много ли яблок с яблони сумеешь сорвать ртом?