FANтастика

Пинчук Ольга

— Ты вернешься?

Застегиваю клапан рюкзака, проверяю заряд станнера.

— Не знаю.

— Можно тебя попросить? Я не о себе, я о Веде.

— Говори.

— В нашем секторе егерей мало. Нужно новых воспитывать. Приведи Веде мальчика из дегов. Только не старше пяти лет.

— Где я его возьму?

— В деревне.

— Кто мне его там даст?

— Укради… Игнат, ты чего насупился. Господи, ну не будь таким наивным идеалистом! Ты же не Тоби. Почти все егери из

украденных детей. Сироты вроде Тоби — исключение.

За такое надо убивать, — подумал я, но Лиана услышала.

— Ну что ты как маленький! Да, мы крадем детей и воспитываем из них егерей. Мне тоже это не нравится, ну и что? Нам человечество как вид спасать надо. Мы бы сами егерей нарожали, да не можем.

— Ты считаешь это оправданием?

— Ничего я не считаю. Тут все просто как дважды два. Еще лет двести пройдет, ни одного технохутора не останется. Мы, мунты, вымрем. Деги окончательно одичают, язык забудут. Голыши и так дикие. Людьми останутся только потомки егерей. Ради этого мы, мунты живем, ради этого мир вертится. Если знаешь, как лучше сделать, скажи. Мы не знаем.

Лиана и я. У нас похожие судьбы. Смерть матери на совести девушки. А Бонус погиб из-за моей тупости. Ведь это я должен был выпрыгнуть из кресла и подать пример. Бонус не мог сам догадаться покинуть кресло, он пилот. Пилот занят кораблем, думает о корабле и только о корабле. Это закон. Думать об экипаже — мой долг. У меня было больше четырех секунд на раздумья. Вагон времени… В смерти Бонуса виноват я и только я. Может, обывателю это непонятно, но очевидно даже желторотому курсанту. Будь в кабине Вулканчик…

Я зажмурился — и как наяву увидел кабину шаттла, девочек в креслах.

— Геть з кресел! — завопила Вулканчик, схватившись за привязные ремни у плеч. У нее-то времени отстегнуться не было. Луиза сбрасывает ремни и хладнокровно ждет, когда вылетит третье кресло второго ряда…

«Мы бессмертные» — говорил Бонус.

Я не успел отойти и на десять километров, как откуда-то вынырнул Тоби.

— Я так рад, что ты сумел помочь Лиане. Я бы не сумел. Корина пыталась научить меня технике, но я все равно ничего не понял.

— Как ты узнал, что я починил генератор?

— А свет в окошках увидал. Я тут недалеко был. Вдруг моя помощь понадобилась бы.

Вскоре в голове установилась знакомая пустота. Тоби болтал без перерыва. Но сейчас мне нужно обдумать свои планы. Не даст ведь сосредоточиться.

Я резко остановился, и егерь чуть не налетел на меня сзади.

— Тоби, ты любишь Лиану?

— Любишь — это что за слово? Я его не понимаю. Ты его неправильно говоришь. Вот сливы я люблю. А о людях так не говорят.

— Ну, ты хотел бы ее осеменить?

— Да-да! Только не так, как голышек. А чтоб она тоже… Чтоб я — и она. И мы вместе… Только она не хочет…

— Иди — и возьми

ее. Не захочет — возьми силой. Тебя она простит. Она сама хочет тебя, только себя не понимает. Но запомни главное: никогда не жалей мунта. Понимаешь? Они ненавидят, когда их жалеют. И не жди от Лианы детей.

— Я знаю. Мне Веда говорила. У нас будет дочка без рук. Я раньше не знал, а потом мне Веда рассказала. Но вдруг Лиана не захочет меня?

— Будь егерем, черт возьми! Все у вас будет хорошо, поверь мне. Сначала она будет сердиться, но потом все тебе простит. Иди к ней.

Я стоял и смотрел, как Тоби, неуверенно оглядываясь, направился к хутору.

— И никогда не жалей ее, слышишь?!

Через десять дней он догнал меня. Вымытый, причесанный, с аккуратно подстриженной бородкой. И молча пошел рядом.

— Все нормально? — спросил я.

— Хутор таким новым стал. Стены чистые, яркие, радостные. Я никогда его таким не видел, — уныло отозвался Тоби. — Лиана сказала, теперь всегда так будет.

— Что у вас случилось?

— У нас все хорошо. Она покорилась мне. Теперь я всегда могу придти на ее хутор и осеменить ее. Так и сказала: «Моя дверь всегда открыта для тебя». Только… Игнат, нехорошо это получилось. Она любила тебя, а теперь ненавидит. Не надо было тебе уходить с хутора. И меня не надо было посылать. Она сказала, что не любит меня, но будет слушаться. Вот если бы я пришел за ней раньше, пока она тебя не полюбила… А теперь она тебя ненавидит. Плохо это. Ты помог ей, а за помощь взял кусок ее души. Помогать нужно так, чтоб потом не было больно, я так понимаю.

— Ты догнал меня, чтоб это сказать?

— Нет. Лиана просила показать тебе дорогу в город. И передать, что она ненавидит тебя.

— Любит — ненавидит… Мура все это. Теперь тебя любить будет.

— Нет. Со мной она дружит. А тебя любила.

Я выругался. Вслух.

Четыре дня Тоби шагал рядом со мной и молчал. Молчаливый Тоби — от этого делалось немного не по себе. Хмурится и думает. Искоса на меня поглядывает. На пятый день его прорвало.

— Безрадостный ты человек, Игнат. Идешь — только под ноги смотришь. Посмотри, как красиво вокруг! А ты идешь, торопишься. И я с тобой иду. Тоже безрадостным стану. Вот скажи, куда ты идешь?

— В город.

— А зачем ты идешь в город?

— Тебе не понять…

Тоби обиделся, насупился и замолчал.

— Я и сам знаю, что не все понять могу. Только Корина никогда не говорила, что мне не понять, — произнес он через полчаса. — Она говорила…

— Да я не в этом смысле. Ты здесь родился, у тебя глаз замылен. Странностей не видишь. А я, со свежим взглядом, понять хочу.

— Ты у Фиесты спроси. Она самая умная, все знает. И от города недалеко живет. Идем к Фиесте!