Фантасмагория

Галаган Наталия

– За что прощает?

– Ну, вы же вместе работаете, значит, знаете, - Витя растерянно глядел на нас.

– Вы хотите сказать, что раньше со мной разговаривали?

Борцы рассмеялись, думая, что лейтенант шутит, но взглянув на его каменное лицо, быстро сообразили, что ошиблись.

– Нет, с вами мы не общались, только с Корнишиным. Но в участке он же с вами разговаривал, вот мы и поняли, что вы напарники, - ответил за двоих Владимир.

– Когда это было?

– Две недели назад, в среду. Нас тогда взяли по статье за

хулиганство. Но капитан поверил нашим словам...

– Мы, правда, были не виноваты, - перебил друга Витя.
– Капитан Корнишин сказал, что отпустит нас, только мы должны оказать полиции небольшую услугу.

Матвеев открыл на своем планшете фотографию Марины и показал борцам.

– За этой девушкой вам надо было следить?

Парни посмотрели на изображение, и еще до того, как ответили "да", было понятно, что они узнали девушку с "высоким" ударом. Как я не старался покрывать Марину, все оказалось бесполезным, шаг за шагом полиция подбиралась к ней ближе и ближе. Она, как кролик, приближалась к пасти удава. В этот момент я увидел через стеклянную дверь намеревающуюся войти в спортивный зал Марину. В мозгу молниеносно возникла идея перехватить ее. Я ринулся к двери.

– Ты куда?
– попытался остановить меня Матвеев.

– В туалет.

– Хорошо, только не задерживайся, чтобы я не волновался.

Борцы разразились хохотом, неверно истолковав наши с лейтенантом отношения, но как только встретились с его суровым взглядом, тут же прекратили веселье.

Я не солгал Матвееву о направлении своего движения. Добежав до входа в спортивный комплекс, я схватил появившуюся в дверях Марину за руку и потянул за собой в мужской туалет. Затащив девушку в кабинку, быстро прикрыл ее рот рукой и приложил указательный палец к своим губам, призывая молчать.

– Слушай меня внимательно, я отпущу руку, если ты не будешь визжать, - прошептал я ей на ухо.

Она кивнула, и я медленно убрал руку, зажимающую ее рот.

– Здесь полиция, и они знают о тебе.

– Что знают?
– совершенно спокойно так же шепотом спросила она.

– Так как же тебя зовут, Марина или Ольга Хомутова? Что-то ты не выглядишь на сорок три года.

– Марина.

– А фамилия?

– У меня ее нет.

– Как нет?

Послышался звук открываемой двери, и мы оба притихли, прислушиваясь к звукам.

– Лаврентий, ты здесь?
– услышал я голос Матвеева.

– Здесь.

Марина прикрыла унитаз крышкой, усадила меня на нее, а сама уселась мне на колени, прижавшись бюстом к моей груди и обхватив мой торс ногами. От такой близости кровь в теле просто забурлила, и стало сложно не то, что сидеть, а дышать.

– Ты там долго?
– не унимался лейтенант.

– Как получится, - я даже сам удивился от звука своего голоса из-за переживаемого напряжения, но именно благодаря этой натужности Матвеев подумал, что в данную минуту меня лучше не беспокоить.

– Ладно, я тебя у входа подожду.

После того как раздался звук закрываемой двери, Марина, к сожалению, быстро слезла с колен. Она взглянула на мое неловкое положение и по-садистски улыбнулась.

– Тебе лучше успокоиться и выйти к полицейскому, - она открыла дверь, чтобы выйти, но в этот момент кто-то зашел, и ей пришлось вернуться ко мне.

– Нам надо поговорить, - прошептал я ей на ухо, прижавшись к объекту вожделения всем телом.

– Не здесь и не сейчас, - Марина с силой надавила мне на какую-то точку, и из-за боли от возбуждения не осталось и следа.

– Тогда когда и где?
– произнес я, как только вновь обрел способность говорить.

– В назначенный день и час, а место ты должен узнать сам, - с этими словами она вытолкнула меня из кабинки.

Я хотел вернуться, но она заперлась изнутри, и если бы я стал стучать, привлек внимание парня, пристроившегося возле писсуара. Ничего не оставалось, как пойти к ожидавшему у входа лейтенанту.

– Ну как, полегчало?
– заботливо спросил он у меня.

– Да, вроде.

– Что же это у тебя желудок такой слабый? Ведь ели одно.

– Не знаю, ты уже все?
– я кивнул в сторону спортзала.

– Да, можем возвращаться в участок.

В машине мы оба обдумывали каждый свое. Матвеев, скорее всего, результаты опроса свидетелей, а я перебирал варианты, где раньше встречался с Мариной, чтобы понять, куда идти за ответами на вопросы. Но в голове, заглушая все мысли, крутились слова песни "Неудачное свидание" [4], пережившей столетие. В ней главные герои искали друг друга в разных местах. Как бы мне не повторить действия одного из горе-любовников. И почему я встретил девушку с такой любовью к загадкам?! Хотя, возможно, именно это меня в ней и привлекает.

Когда мы приехали в полицейский участок, капитан Корнишин, не перебивая, выслушал доклад Матвеева, но в конце все же не сдержался.

– Что за бред ты несешь?! Хочешь сказать, что я сам поручил этим двоим следить за Лаврентием?

– Понятно, что не вы, а К2.

– Идите за мной, - решительно встал из-за стола капитан.

Корнишин, грозный как туча, вошел в один из закрытых кабинетов, где перед множеством мониторов сидел дежурный.

– Покажи мне запись основного зала двухнедельной давности. Олег, какое это было число?

– Четырнадцатое, среда, - ответил Матвеев.

Дежурный открыл нужный файл.

– А какое время?
– уточнил он.

– Давай проматывай весь день, - скомандовал капитан.

Мы все наблюдали, как Корнишин практически первым пришел на работу, за ним постепенно подтянулись остальные полицейские, самым последним появился Матвеев и, крадучись, сел на свое место в надежде, что капитан не заметит его опоздания. Но не тут-то было! Корнишин пригрозил напарнику кулаком и повторил этот жест уже здесь, в смотровой комнате.