Фальшивые друзья

Хайден Ганс-Гюнтер

— Нет. У меня свидание с Марией.

— Тогда — приятного времяпрепровождения! Пошли, Вилли.

— И не забудь, — бросил вдогонку Пауль, — когда будешь начальником, никакого панибратства со старшими и младшими по званию! Тогда не возникнет конфликтных ситуаций.

В автобусе, который вез нас в Эльберфельд, мы планировали, как проведем этот вечер. Вилли предложил пойти в кинотеатр, но на это у меня не было никакой охоты, ибо я настроился на приключения.

— Слушай, в «Копне» мы можем подцепить пару «мартышек».

Они там никогда не переводятся, — предложил я.

— Как хочешь. В «Копну» так в «Копну». Повеселимся на сеновале.

К моему разочарованию, в «Копне» оказалось безлюдно. Мы сидели у зеркальной стены и чертовски скучали.

— Где же твои «мартышки»? — спросил Вилли.

— Ума не приложу. Возможно, увидели тебя и разбежались.

— Понятно, — улыбнулся Вилли. — Что им взять с отца семейства? Вот ты для них — в самый раз. Может, мне исчезнуть, чтобы твои акции повысились?

— Да ты что? Ни в коем случае! Мне может понадобиться солидный стареющий господин.

— О ком это ты?

— Да о тебе, старина. Если к нашему столику подсядет юная «мартышка», она наверняка подумает: вот сидят двое — отец и сын. Тогда я и смогу приступить к делу.

— Не такой уж я старый, — с деланной обидой проворчал Вилли.

— А я этого и не утверждаю. Но и то, что ты из нас двоих выглядишь старше, тоже, как видишь, нам ничего не дает.

— Зато, надеюсь, это послужит мне на пользу при аттестации. И я добьюсь своего.

— А почему, Вилли, ты не хочешь стать унтер-офицером? Ведь у тебя и профессиональное образование, и годы еще позволяют?

— Как тебе сказать? Это не входит в мои планы. И унтер остается человеком, который выполняет приказы взводного, ротного фельдфебеля, командира роты и так далее. Мне это не нравится.

— А ведь ты получил бы заметную прибавку в содержании. Разве это плохо? Мог бы, к примеру, больше покупать игрушек для своих малышей или на неделе ездить поездом домой.

— Оставь детей в покое, — озлился Вилли. — Блевать хочется от этой службы. Раз в две недели вижу малышей, и они уже едва узнают меня. Я ужасно люблю своих детей, но, когда младшенькая видит меня, она начинает реветь. Она действительно не узнает своего отца. Можешь себе это представить?

— Дело дрянь, Вилли. У меня примерно то же самое. Я не о детях, а о Петре, с которой все пошло вкривь и вкось. К тому же…

Стоп, парень, не собираешься ли ты рассказать Вилли о том, как опозорился при последней встрече с ней?

— Что к тому же? — спросил Вилли.

— К тому же, — выдавил я из себя, — весь последний вечер мы глупо проволынили и не сказали друг другу ни одного стоящего слова, разве только «приятного аппетита» да «передай, пожалуйста, соус». Мы были в итальянском ресторанчике, я заказал себе грибы и пару кружек пива. Стоило ли из-за этого ездить домой?.. Фред, повтори!

Мы молчали, пока Фред

не принес новые стаканы.

— Будь здоров, Петер! Подзаправим наши цистерны.

— Мне кажется, что мои дела на гражданке не так уж плохи, — сказал Вилли. — На прошлой неделе я встретился со старыми приятелями по работе. Был конец смены, когда я пришел на стройку, и вечер мы провели вместе за кружкой. Как много перемен на заводе за полгода! Когда ходишь на работу каждый день, не замечаешь этого.

Слова Вилли вызвали у меня зависть.

— Тебе хорошо! — буркнул я.

— А у тебя разве не остались знакомые по гимназии, с которыми ты мог бы поболтать? Не сошелся же свет клином на Петре!

— Конечно, остались. Несколько человек. Не с каждым поддерживаю контакт, но вот с Мантлером, его зовут Йорг, мы сблизились. Помнишь, он ехал с нами в машине? Теперь он, как и я, во втором взводе.

— Да, знаю.

— Его спальня рядом с нашей. Когда-то мы играли с ним в ковбоев и индейцев.

— А теперь?

— Может быть, и сварим кашу. Посмотрим.

— Но это же здорово! Спальни рядом, служите в одном взводе — в таком случае нужно держаться друг за друга.

— Ты нас будто сватаешь, — улыбнулся я в ответ.

— Что-то я тебя не пойму, старина, хотя совсем не знаю Мантлера. То ты жалуешься, что не с кем словом переброситься, то дуешься, когда тебе пытаются что-то посоветовать.

— Предпочитаю сам находить себе друзей. Понятно?

— Как тебе будет угодно.

— Знаешь что, Вилли? Не хотел бы выглядеть глупцом, но все же скажу…

— Что, старина?

Я раздумывал, как бы признаться Вилли в том, что общение с ним мне приятно.

— Впрочем, это неважно, — отрезал я. — Забудь.

— Как хочешь. А теперь давай выпьем за дружбу, Еще два стакана! — крикнул Вилли официанту.

— Отлично. И знаешь что? У меня идея.

— Выкладывай, а то скоро ночь.

— Ночь! Вот оно, нужное слово. За ночных красавиц! Мы отправляемся к ним…

Я и сам не знал, почему мне пришла эта идея. Быть может, пиво ударило в голову? Предложение не вызвало особого восторга у Вилли, но он все же решил составить мне компанию. До сих пор мне не доводилось посещать дома ночных фей, но теперь, как казалось, я для этого созрел.

И вот мы оказались в предбаннике, похожем на глубокий гараж. У дверей стояли девицы, полуобнаженные, почти все с сигаретами.

Если вон той блондинке я суну пятьдесят монет, она откроет дверь. А через несколько минут — следующему. И наверняка у нее уже кто-то только что побывал.

Блондинка, видимо, заметила, что я уставился на нее, и сделала шаг в мою сторону. Мне стало не по себе. Я потащил Вилли за рукав:

— Смываемся! Быстрее!

— И это все? — спросил Вилли, когда мы выскочили на улицу. — Может, у тебя пустой кошелек? Могу одолжить.