Фалор

Яблонко Ксения

– Ладно, идём, – он не заподозрил ничего странного. Хорошо. Если я собираюсь поддерживать дружелюбный нейтралитет, нужно следить за языком.

В молчании мы добрались до моей комнаты. Я мельком заметила номер – 212. Красивое число, легко запомнить.

– Ну, всё, я тогда пойду. Если что…

– В двести двадцатую, – закончила я.

– Вообще да, но если что-то нужно лично от меня, то я живу в триста седьмой. Вряд ли тебе это поможет, я там редко бываю, но…

– На всякий случай.

– Да. Соображаешь. Тогда до встречи, – он поспешил ретироваться. Я вошла в комнату, заперла дверь на защёлку и улеглась на

кровать, вперив взгляд в потолок. В обществе единственно себя было сложно сосредоточиться на чём-то постороннем, чтобы не думать об очевидном. Но даже если о нём думать, ничего всё равно не происходило: это было сродни тому, как читая книгу, попадаешь в самую гущу событий, словно тебя бросили в ледяную воду, и по ходу дела разбираешься что и как, и кое-как выплываешь, начиная ориентироваться. Но одно дело сидеть в своей привычной уютной реальности, двигающейся по одному и тому же маршруту и пытаться из праздной прихоти разбираться в том, что тебя лично никоим образом не касается. И совсем другое – барахтаться в настоящей воде, чувствуя её холод немеющими конечностями и имея вполне реальную возможность в ней насмерть утонуть. Отлаженный шаблон разорвался единым движением, и я всё не могла отойти от потрясения этим фактом. Утешало лишь то, что очень немного из прочитанных книг я так и не смогла до конца понять.

Я ещё немного полежала, тоскливо глазея на торчащие ошмётки на месте разрыва того самого шаблона. Вот надо же, ещё неделю назад я боялась прожить свою жизнь в скучном настоящем мире, пройдя по накатанной, без приключений и поворотов, а теперь я лежу тут и размышляю о том, что хочу вернуть прежнее простое и понятное положение вещей.

Ну, вообще-то нет. Я просто в шоке, мне нужно время, чтобы освоиться. Разве я говорила, что мне здесь не нравится, и я хочу назад? Ничего подобно, мне нравится, я немного разберусь с тем, как тут всё устроено и проживу свою лучшую жизнь. Спасу мир, или что им там от меня надо.

Вот так. Отлично. Я свесила ноги с кровати и, не обуваясь, босиком подошла к книжным полкам, тщательно оценивая каждый том на предмет полезных сведений.

Приключения кого-то откуда-то, это не интересно.

Кто-то и кто-то ещё: возвращение (куда и откуда?) тоже не интересно, к тому же, явно не первая часть. Смотрим дальше.

Учебник физики. Зачем? Я сняла старую синюю книжку с полки и открыла содержание. Кое-что из этого я знаю, кое-что мы проходили, но в подробностях уже не помню, впервые вижу всего пару или тройку тем. Неплохо. Непонятно, правда, даёт ли это что-нибудь, но обнаружить в своей голове какие-нибудь знания всё-таки приятно.

Дальше. Учебник химии. Там всё обстояло немного сложнее, но некоторые вещи я тоже вспомнила.

«Краткая история Фалора: от сотворения мира до наших дней». Вот оно! Именно то, что нужно. Чем бы ни был Фалор, история – это отлично. В контексте масштабных событий вроде спасения мира, особенно. Вот с этого и начнём. Я вернулась на кровать, набросила на босые ноги одеяло и раскрыла книгу.

По привычке читать все, что есть на странице, на титульном листе я заметила надпись мелким шрифтом: "издание второе, изменённое". Ладно, приступим. На следующей странице нашлось оглавление, которое я быстро пролистала, просмотрев каждый заголовок, почти ничего не поняла. Итак, приступаем к изучению. «Глава первая. Сотворение Фалора. Как все начиналось».

«4,25 млрд лет

назад в солнечной системе появилась планета Земля, – читала я под заголовком – Спустя 550 млн лет на Земле появилась жизни, а 200 тыс. лет назад – первые люди. Все это благодаря магии. Движущей силе, которая заставляет мир меняться. Именно благодаря ей зародилась жизнь. Именно благодаря ей рождались и умирали цивилизации. Именно она ответ на вопросы о возникновении всех процессов из ничего. Не имея постоянного расположения, она сгущалась в отдельных участках и вызывала сбои, вследствие которых менялся мир.

Людям свойственно познавать мир вокруг себя. Им свойственно пытаться приручить силы природы. И это им удалось. Они приручили воду, воздух, огонь, землю и магию. Все пять существующих стихий. Люди научились использовать ее во благо. Но ни одна столь великая сила не может не вызывать страха перед тем, кто ей владеет. Немногие смогли научиться использовать магию. Их сила стала безграничной, сродни божественной. Те, кому не посчастливилось стать магами, боялись волшебников. Наиболее известным противостоянием была инквизиция (в которой, кстати, не погиб ни один настоящий маг, ибо им не составляло труда избежать преследований).

И ни одна великая сила не может не вызывать соблазна использовать её во зло. Маги из благих, как им казалось, побуждений, убивали простых людей, подчиняли и разрушали целые города. Так появлялись те, кого у людей принято называть побочными сущностями. Остатки жизней, душ людей, убитых магией, оживлённые волшебством становились бестелесными, но разумными призраками. Так появилась первая «побочная» волшебная раса, именуемая привидениями. Помимо людей маги уничтожали вещи, многое значившие для своих хозяев. Потому ли, что они сделаны с любовью или потому, что эти вещи напоминают о чём-то важном. Так или иначе, в них заключена частичка души. Во время магических войн вещи уничтожались без разбора, порождая джиннов, вторую волшебную расу.

Безвольные, покорные каждому, кто окажет небольшое давление, сущности лишь усиливали начавший было утихать хаос. Не умея ничего создавать, они бесцельно блуждали по миру, попадая под влияние волшебников, исполняя их желания (лишь те, что можно проделать с помощью магии четырёх стихий, ибо магией как таковой владели исключительно люди). Когда соперничество магов и простых людей достигло своего апогея, некто по имени Алкорд, овладевший магией в несколько большей степени, чем остальные, собрал сильнейших волшебников своего времени, чтобы совершить немыслимое – собрав всю магию в чистую субстанцию, бросить вызов самой природе мироздания. Он предложил им создать новый мир за пределами вселенной. О цели предприятия Алкорд помощникам не поведал, так как предполагалось, что эксперимент проводится из чистого тщеславного желания доказать своё всемогущество.

Смысл заключался в том, чтобы переместить из нашего мира джиннов и куда менее многочисленных привидений, передать им магическую субстанцию и, используя их огромную силу (зависевшую по большей части от их немыслимого количества, чем от способностей отдельной сущности), уничтожить переход между мирами. За день до даты, на которую планировался старт эксперимента, Алкорд собрал всю волшебную субстанцию и с помощью способностей побочных сущностей создал мир. Идея была рискованной – сил сущностей могло не хватить, а магия остаться – в другом мире.