Fallin
Шрифт:
— Просто скажи, — продолжала Ребекка.
И тут внутри Кэролайн что-то лопнуло. Она взорвалась, как пороховая бочка.
— Он ничего не сможет сделать! Ничего не исправит того, что он сотворил, — от бессилия она начала кричать. Ей нужно было рассказать кому-то обо всем. Слова Ребекки стали последней каплей. Ей нужно было поделиться с кем-нибудь.
— Кэролайн? — Ребекка тут же почувствовала что-то неладное, её голос звучал настороженно.
— Ты говоришь, что я ему не безразлична? Так вот это ложь, Ребекка, — Кэролайн повернулась и смерила её полным гнева взглядом, —
Ребекка просто сидела и смотрела на нее, не понимая, о чем идет речь.
— Ты хочешь знать, что он сделал?! — прокричала девушка. — Ты же для этого приехала, да? Так можешь знать. Он изнасиловал меня! Твой брат занялся со мной сексом, когда я не хотела этого.
Ребекка охнула и на мгновение закрыла глаза.
— Кэролайн, Ник никогда…
— Не сделал бы этого? Но сделал, — с гневом усмехнулась девушка. — Я не знаю, кого он наслушался, пока ехал домой в тот вечер. Ему кто-то сказал, что я закрутила за его спиной интрижку. И он поверил, хотя я дала слово, что этого не будет. Я пообещала ему. Но он решил послушать кого угодно, но не меня!
Ребекка смотрела на нее в полнейшем шоке. Ведь ее брат мог быть кем угодно. Убийцей, манипулятором, разрушителем судеб, но он никогда не опускался до того, чтобы брать женщин силой.
— Он говорил, что убьет меня за это мнимое предательство. Называл потаскухой, шлюхой, — Кэролайн смахнула слезы рукой, — кем он меня только не называл. Я взывала к его рассудку как могла, но он не слушал. Он просто…
От отчаяния она не смогла закончить и просто стояла с текущими по щекам слезами.
— Он говорил, что никогда не причинит мне боль. Он обещал мне… — почти не слышно сказала она. — Я хотела остаться, правда хотела, — уже тверже сказала девушка, — я хотела попробовать, что из этого всего выйдет — из нас двоих. Но он все перевернул этим омерзительным поступком. Он перечеркнул все, что я к нему могла почувствовать или чувствовала!
Ребекка просто молчала. Что еще она могла сказать? И она еще приехала с какими-то претензиями. Она и в страшном сне не могла представить, что ее брат может сделать что-либо подобное. Он бы никогда не причинил вред Кэролайн!
— Как? Как он все исправит Ребекка? — спросила Кэролайн, словно сама отчаянно пытаясь найти ответ на свой вопрос. — Это уже нельзя исправить, — тихо и отрешенно добавила она.
Они просто молчали несколько долгих минут.
— И знаешь, что самое страшное во всем этом? — тихий, обреченный голос Кэролайн эхом раздался по всей комнате.
Ребекка подняла голову и посмотрела на нее, ожидая продолжения.
— Я готова забыть все это. Я пытаюсь его оправдать. Говорю себе, что сама провоцировала его. Что я только не творила весь этот год, но он все терпел и делал вид, что ему все равно. Что его это не задевает. Но я знала, что это не так. Я готова простить его, но как только я вспоминаю слова, которые он говорил, как он не давал мне пошевелиться, с каким пренебрежением прикасался. Словно я какой-то мусор, который противен ему. Все это мгновенно уходит в никуда. Я помню, как он сказал, что не хочет меня разрушить, но
Кэролайн опустошенно закрыла глаза и отвернулась.
— Я думаю, тебе пора возвращаться в Новый Орлеан, — с трудом выговорила она и, не проронив ни слова, вышла из гостиной.
***
Ребекка ехала домой. В ее голове просто не укладывалась мысль о том, что ее брат мог сделать такое. Ни разу за тысячу лет он не принуждал ни одну женщину ни к чему подобному. Как он мог так поступить с Кэролайн? Видимо, он совсем отчаялся и настолько сильно боялся ее потерять, раз решился на такое. Все его поведение всегда показывало то, что он ни за что не обидел бы ее. Он пылинки сдувал с нее. Даже когда они были в ссоре, Ник всегда присматривал за ней.
Теперь все стало на свои места. Клаус всегда причинял боль и страдания своим близким людям, когда сильнее всего боялся потерять их. На секунду Ребекка задумалась. Если бы она была на месте Кэролайн, смогла бы она простить Марселя? Любовь все может исправить. Она простила Марселя за тот раз, когда он променял ее на вечную жизнь, хотя это было совсем другое.
Но Марсель искал способы помириться и заслужить прощение. В отличие от ее брата, который был упертым бараном. Вместо того чтобы попытаться загладить свою вину и попросить прощения, он все время утопал в выпивке и убийствах, спал со всеми женщинами, которые встречались у него на пути.
Он сам страдал от того, что сделал, и пытался все забыть. Он не посылал никого присматривать за ней. Просто хотел избавить ее от себя. Один-единственный раз за тысячу лет он решил быть джентльменом и благородным мужчиной и выбрал неправильный момент. Безмозглый, первородный придурок!
Он хотел сделать все как лучше для Кэролайн, но вместо этого отталкивал ее своим бездействием все дальше и дальше. Она ведь практически призналась ей, что готова все забыть. Только бы он приехал и сказал, что ему жаль. Но вместо этого он жалел себя и только отталкивал ее от себя еще дальше.
Гордость и обида Кэролайн не позволяли ей сделать первый шаг, а он как идиот будет продолжать верить, что она его не выносит и не желает иметь с ним ничего общего. И если что-то или кто-то не сведет их лицом к лицу в самое ближайшее время, пропасть между ними будет все разрастаться. И тогда уже точно ничего нельзя будет исправить.
Не зная, что лучше, вмешаться в отношения между этими двумя упрямцами и попытаться разрядить взрывную ситуацию или спокойно остаться в стороне, Ребекка устало вздохнула и задумчиво смотрела на дорогу. После нескольких минут размышлений она натянула на глаза очки и похлопала Саймона по плечу.
— Прибавь скорости, Сай. Нам нужно поскорее вернуться в Новый Орлеан. — Ребекка с хладнокровной решительностью смотрела на мелькающие за окном деревья. — Будем мирить этих двух идиотов.
Саймон ничего не ответил, но Бекс могла увидеть в зеркале заднего вида улыбку вампира в тот момент, когда он сильнее нажал на педаль газа и Мерседес с мягким рывком начал набирать скорость.
***
На следующее утро младшая Майклсон решительно вошла в библиотеку «Бойни» и села на край стола своего брата.