Fallin
Шрифт:
— Бонни, — наконец выдавила из себя блондинка, стараясь не смотреть на первородного, который все еще не проронил ни слова, — она сказала, ей нужно поговорить с тобой. По-подойди, пожалуйста, — она слегка заикнулась, проговаривая слова.
Энзо мгновенно ринулся в сторону алькова, и Кэролайн, понемногу начиная брать себя в руки, негромко крикнула ему вслед:
— Постарайся не прицепиться через плохой стык на дорожке напротив второго ряда…
Она все еще чувствовала, как ОН смотрит на нее, и, не зная, как себя повести, начала уходить в противоположную
Втягивая воздух в ноющие легкие, Кэролайн шла и слепо смотрела в пространство перед собой. Он здесь! Откуда он вообще взялся? Как он узнал про свадьбу? Неужели он, наконец, пришел, чтобы увидеть ее?! А зачем еще? Задала сама себе вопрос Кэролайн.
То, о чем Бонни хотела поговорить с Энзо, то, что жених не должен видеть невесту до свадьбы, мгновенно испарилось из ее головы. Значение имело лишь одно. Что же ей делать?
Она представляла ее встречу с ним тысячу раз за это время, но она и подумать не могла, что все произойдет именно так. Она понемногу начала расслабляться и приходить в себя. Перестала с трепетом ждать и бояться его приезда, и тут все рухнуло.
Клаус здесь, проносилось в ее мозгу снова и снова! Он здесь, и смотрит на нее так, как никогда раньше… словно готов пасть к ее ногам.
Кэролайн хотелось завопить, кричать на него что есть сил, осыпать проклятиями и наброситься на него с кулаками прямо в переполненной людьми церкви. И плевать, что она испортит свадьбу своей подруги. Она бы так хотела выцарапать ему глаза. Ярость, унижение и безумная неуверенность одолевали ее одновременно.
Сердце же умоляло, просило, требовало не дать ему уйти. В ушах снова зазвучала нежная просьба той ночи: «Не плачь, малышка. Пожалуйста, не плачь больше».
Блондинка была не в силах дышать, шевелиться, думать.
— Что же мне делать, — спрашивала она неизвестно у кого. — Подскажи мне, пожалуйста, что делать.
И тут она внезапно осознала, что обращается к Клаусу.
Боже, что она собирается сделать! О чем она вообще думает. Она сошла с ума?! Он причинил столько боли ее родным и близким, друзьям, людям, которые были ей не безразличны. Он искалечил тысячи невинных душ за всю свою жизнь и, в конце концов, унизил, растоптал ее саму. Но неожиданно Кэролайн отчетливо осознала, что ей все равно. Ей было плевать.
Единственное, что имело для нее значение, это то, что только он один мог заставить ее чувствовать себя самой желанной и любимой.
Девушка слегка шелохнулась, и Клаус, до этого наблюдавший за каждым движением на ее лице, понял, что, как только она поднимет глаза, он все поймет в ее взгляде. Побелевшими от напряжения пальцами он стиснул спинку скамьи так, что та треснула, готовясь к худшему.
И вот она посмотрела на него, и нежная покорность в ее взгляде едва не заставила его упасть перед ней на колени. Она в упор посмотрела на него со своего места, и он понял. Она не ненавидит его. Она простила. Возможно, у него еще есть шанс все исправить.
К ней подошел жених, и он мог услышать, как тот прошептал ей:
— Можешь начинать, красотка.
Она отвела взгляд и кивнула, скрываясь из его виду и от его глаз. Но от Клауса не ускользнула мимолетная улыбка, появившаяся на таких любимых им губах.
***
Церемония закончилась, и Кэролайн решила переодеться перед торжеством. Она торопливо искала в сумке ключи от машины, когда мягкий голос с насмешкой проговорил:
— Подвезти тебя?
Она резко обернулась и увидела Стефана, который с широкой улыбкой стоял возле своего Порше. Она остановила свои поиски и отчаянно проговорила:
— Мне нужно переодеться, и проследить за приготовлениями к вечеринке, и я потеряла ключи от машины!
Стефан кивнул на Порше и галантно открыл перед ней дверь.
— Я думал, ты не поедешь со мной, учитывая, что ты откровенно избегаешь меня все это время.
— Я не избегаю, — упрямо ответила девушка, хотя это была ложь. Она действительно старалась реже встречаться с ним. Перед тем как она отключила человечность, она решила, что он ей нравится, а во время недостатка чувств они переспали, так что ей было как-то сложно вести себя как прежде.
Им нужно было серьезно поговорить, и Кэролайн намеренно откладывала это на потом.
Она увидела его веселый взгляд и закатила глаза. Стефан, казалось, прочитал ее мысли.
— Ладно, возможно, совсем немного, но это не потому, что я не хочу общаться, Стефан, я хочу… Просто…
— Просто теперь ты испытываешь неловкость за все, что мы делали, когда оба были бесчеловечны, — закончил он за нее.
Все-таки Стефан как никто понимал ее. Она улыбнулась.
— Я откладывала этот разговор, как могла, — с громким выдохом выпалила она на одном дыхании. — Я чувствую себя неловко, потому что у меня было какое-то помутнение, и я почему-то решила, что ты нравишься мне, но теперь я понимаю, что это не так, и теперь я испытываю просто огромную неловкость от того, что занималась сексом со своим другом и практически братом.
Она шумно выдохнула, когда закончила.
Стефан секунду смотрел на нее и так же громко с облегчением вздохнул.
— Я рад, что ты сказала это и что это так.
Кэролайн в недоумении посмотрела на него.
— Что?
— Я тоже так думаю. Мы были не в себе, правда? — Стефан посмотрел на нее, ища подтверждения своих слов. — Весь этот стресс, твоя мама и Деймон, который застрял в потустороннем мире, и все такое.
— Да, — облегченно проговорила Кэролайн. — Да! — она опять повторила это слово, но уже громче.
Наступило минутное затишье, и они одновременно засмеялись.
— О боже, я не представляю, что было бы, если бы мы, — она замялась, — ну, ты понимаешь…
— Да, — подтвердил ее друг. — Все пошло бы под откос.
— Так что, — Кэролайн нерешительно начала, — может, мы просто…
— Забудем об этом? — закончил Стефан. — Да, я согласен.
— Отлично, — она с облегчением выдохнула и устало положила голову на подголовник.
Минуту они молча ехали, каждый поглощенный своими мыслями.