Фактор соблазна
Шрифт:
Что мне может подсказать, куда делась Вера? Да и где ее муж! Разве они не вместе жили здесь? Но где его вещи… Я не заметила вообще никаких признаков того, что в этом доме жил мужчина. Может, они успели развестись…
Но думаю, что ее муж (бывший или теперешний) — первый человек, с которым мне надо поговорить. Знать бы, где он… Я оставила ноутбук в покое и поднялась из-за стола. Август спал, как убитый. Я невольно улыбнулась, подошла и поправила на нем одеяло.
Перед тем как выйти на улицу, я решила все-таки оставить ему записку. Возможно, она его задержит. Я подняла с пола блокнот, вырвала из него чистый лист. Ручек
Так и не найдя ручку, я воспользовалась карандашом для глаз и написала следующие слова: “Ушла в магазин. Скоро буду”. Оставив записку лежать на крышке ноутбука, я вышла из комнаты. В прихожей нашла в шкафу теплую коричневую куртку с капюшоном, а в тумбочке комплект ключей. Я не была уверена, что вернусь обратно, но на всякий случай прихватила их с собой.
Ясное небо над головой, казалось, обещало теплый солнечный день, если бы не сквозивший украдкой холодный ветер. Солнце едва поднялось над крышами домов в конце улочки, но уже ярко слепило в глаза. Жмурясь от света, я пересекла дорогу и прошла немного вдоль нее.
Дом Тиши совсем не изменился. Я мгновенно окунулась в ностальгию, вспоминая, как проводила в этом дворе гораздо больше времени, чем в своем. Иногда невыносимо хочется повернуть время вспять, снова почувствовать себя беззаботно счастливой. Прошлое всегда так заманчиво зовет к себе, когда нет будущего.
Старая дверь в доме отворилась, и на пороге показалась тетя Зина. Она долго смотрела в мою сторону, отделенная от меня прутьями железного забора.
— Доброе утро! — крикнула я. — Как поживаете?
Она быстро зашагала ко мне, жмуря глаза за толстыми стеклами очков.
— Викуся! Ты ли это?!
Я закивала, улыбаясь и подходя ближе к забору.
— Боже ты мой! — воскликнула она, выбегая ко мне через калитку. — Неужели ты вернулась…
Ее лицо светилось радостной улыбкой, которая, к сожалению, померкла после моих слов:
— Я не вернулась. Простите, но мне придется вас попросить не рассказывать никому о нашей встрече. Прошу.
— Что случилось, Викочка…
— Когда вы видели последний раз Веру?
— Так она же в Египет улетела с Олегом, с мужем своим.
— Как улетела?
— Ну в прошлый четверг перед всеми хвасталась, что улетает загорать на две недели.
Улетела без загранпаспорта… Шестеренки в моей черепушке на секунду заклинило.
— А вы видели, как она уезжала?
Тетя Зина задумалась, засмотревшись на забор, а потом покачала головой.
— Вот тогда, в четверг, я ее и видела в последний раз. А что случилось?
— Вы можете мне пообещать, что никому не расскажете о нашем разговоре? — спросила я, беря ее за руки и заглядывая в глаза. Она быстро-быстро закивала головой, обеспокоенно глядя на меня. — А я постараюсь вернуться к вам позже и обо всем рассказать. — Отпустив ее руки, я шагнула назад, бросая последний взгляд на двор. — Кстати, а где Тихон?
— А он уже как пять лет в центре живет, в новостройке.
— Говорите скорее адрес. Проведаю любимого старого
Глава 5
Пройти через полгорода пешком, пряча голову под широким капюшоном и надеясь, что меня никто не узнает, оказалось легче, чем я думала. Каждый из прохожих спешил по своим делам, не обращая внимания на девушку, у которой торчал между капюшоном и воротником один нос. Я видела несколько старых знакомых, но успевала перейти на другую сторону улицы прежде, чем столкнуться с ними. Теперь главное, чтобы Август подольше спал. Возможно, Тиша мне поможет и я наконец-то смогу успешно оставить Инспектора далеко позади. А если он меня снова найдет, то я уже знаю, как выкручусь.
Перед дверью в квартиру друга меня переполняла буря радостных эмоций и кружилась в голове тьма вопросов: изменился ли он, будет ли рад меня видеть, помнит ли обо мне лишь хорошее, как я о нем, либо отвернулся от меня после того, как я бросила родной город.
Рука тянулась к звонку, но мысли ее тормозили. За дверью послышалось шуршание, а следом басистый собачий лай.
— Джек, тихо! — услышала я голос друга.
Кажется, пора звонить. Я два раза быстро щелкнула по звонку и на один раз задержала на нем палец — наш старый пароль.
Дверь мгновенно распахнулась. На меня уставились две пары светло-карих глаз: одни — лабрадора песочного цвета, другие — его хозяина. Пес продолжал лаять на меня, но, как ни странно, сидел на месте и лихорадочно вилял хвостом.
— Джек, тихо, я сказал! — гаркнул на него Тихон. Джек жалобно взвизгнул и опустил голову, принявшись нюхать мои ботинки.
Я сбросила капюшон и взглянула в ошеломленные глаза друга.
— Узнал?
— Вера, ты перекрасилась что-ли… Или…
— Или. Не узнал, гад, — буркнула я, складывая руки на груди.
— Вишня… Это ты?… — друг прищурил глаза, будто плохо видел, а потом вдруг воскликнул: — Вот так сюрприз! — он искренне улыбнулся и поманил меня в распростертые объятия. Я поспешила обнять друга, сцепила руки за его спиной, уткнулась носом в старую серую футболку на груди. Джек уже не мог спокойно сидеть, а выплясывал вокруг нас, радостно гавкая.
— Отпускай, отпускай, — мычала я.
— Тогда заходи скорее.
В прихожей прямо под одной стеной друг на дружке стояли системные блоки. Я оставила рядом ботинки, куртку повесила на крючок и прошла по коридору следом за другом на кухню. Пес отвлекся от меня, заметив свою игрушку — маленький погрызенный кулер от компьютера. Он принялся играть им в футбол, кружа вокруг меня, пока я рассматривала кухню. Красивый ремонт, пастельные тона и куча грязной посуды в раковине, на плите; на подоконнике еле живые кактусы, на столе разобранный ноутбук.
— Прости за бардак, — сказал Тихон, отодвигая в сторону хлам на столе.
— Ничего, ты ведь меня не ждал.
Я присела на свободный стул, наблюдая, как друг ищет чистые чашки, включает электрический чайник, сыплет по две чайные ложки растворимого кофе…
— Ты здесь сам живешь? — наконец нашла что спросить я. — Ну, то есть с собакой…
— Да. Пошли лучше в комнату.
Он протянул мне горячий кофе в большой чашке, на которой красовалась надпись: “Любовь — это одно счастье на двоих”. Я покосилась на романтичную иллюстрацию парочки, смутно представляя, откуда эта чашка взялась у Тиши.