Фактор силы

Волков Николай Владимирович

Повсеместно исполнители самых разных стилей вытаскивали на свет свои самые лирические и романтические композиции, и, зачастую, собирали не меньше народа, чем упомянутые тележки.

Тем же, кому удавалось дойти до площади Совета, открывалось совершенно потрясающее зрелище.

Вся огромная площадь превратилвсь в озеро, в центре которого, у возвышающегося на острове здания Совета, под переливающимися письменами, сидел Высший маг Тейлон. По озеру плавали лебеди, и встречаясь, они, изгибами своих шей, формировали сердца, которые

взмывали в воздух. Письмена над магом гласили, что храбрецы, которые пересекут озеро вплавь, и смогут поймать в воде лебедя, получат из рук Тейлона ценные призы.

К удивлению желающих попробовать свои силы, вода была либо иллюзорной, либо вполне настоящей и весьма мокрой. Попытки развеять иллюзию быстро пресекались, но, в любом случае, любителям нарушать правила было далеко до профессиональных иллюзионистов Тейлона, которые опускали летунов в воду, а тех, кто предпочитал пройтись по воде пешком немедленно накрывала непонятно откуда взявшаяся волна.

Тем не менее, желающих покрасоваться перед своей парой и получить призы было более чем предостаточно, впрочем, как и желающих просто побултыхаться в прохладной водичке.

С учетом того, что на всех подходах к площади стояли посты, которые пропускали в воду максимум одну пару на каждого лебедя, здесь царил жуткий ажиотаж.

Наконец, в два прата пополудни, первый лебедь был изловлен, и даже доставлен Тейлону.

Высший маг с улыбкой пожал руку первому мокрому победителю, отпустил иллюзорную птицу назад, и вручил ему идеальную копию из шоколада, в натуральную величину пойманной птицы, вместе с перечислением ему десяти тысяч далнов, и предложением вакантного места в одной из многочисленных компаний Тейлона.

После этого, член Совета объявил, что каждому, кто до полуночи сможет повторить этот подвиг, будут даны точно такие же призы, но все имеют право лишь на одну попытку Если же человек и так работает на компанию Тейлона, то победа оборачивалась для него внеочередным повышением. Ажиотаж поднялся под небеса.

Роан Нойрам был прав, когда говорил, что этот день считался самым покойным днем в году, поскольку даже самые закоренелые преступники не рисковали нарушать праздник, и присоединялись к гуляющим и отдыхающим парам. Конечно, пара карманников и несколько воров попытались, было, утащить несколько печаток и стащить целый ящик шоколада, но эти попытки были пресечены, и нарушители спокойствия отправились догуливать праздник в камеры предварительного заключения.

Чем ближе становился вечер, тем больше начинали преуспевать всевозможнейшие заведения, каждое из которых стремилось устроить свою представление, стремясь поразить посетителей, но все, кто когда-то учился в Университете, знали — главное действо, способное изумить даже самых искушенных, еще впереди, и будет ждать их за три прата до полуночи в "Тройне Диггов". Каждый прат был отведен одному из братьев, целый год старавшихся изобрести что-то новое, что способно было

перевернуть все представления о возможном.

Люди любили эти представления и никто из них не задавал одного вопроса, который, наверное, стоило бы задать — почему ни один из братьев, за все эти годы, так и не нашел себе даже временной пары.

* * *

Тимур гулял по улицамгорода, наслаждаясь непривычной обстановкой, когда его окликнули. Обернувшись, он увидел Илима, идущего к нему вместе с той девушкой, с которой он видел его раньше, на "шоколадной вечеринке".

— Привет.

— Ну что, вижу, что Дебаф тебя знатно подлатала. Кстати говоря, завтра не забудь заскочить к интенданту.

— Зачем?

— По новым правилам, тем, кто не является оперативным сотрудником, но получает ранение на службе, полагается довольно солидная сумма и памятный знак. Побрякушка, конечно, не дорогая, но тем не менее из нее делают неплохую персональную защиту. В конце концов, ее делают из той пули, которая тебя чуть на тот свет не отправила.

— Мда, здесь фразу о том, что все, что нас не убивает делает нас сильнее, можно понимать буквально…

— А кто это сказал? — поинтересовалась спутница Илима.

— Ницше.

Она задумалась.

— Было бы неплохо с ним побеседовать.

Тимур усмехнулся.

— Боюсь, что он был недостаточно сильным, и умер.

— От чего?

— Если не ошибаюсь, то он долго болел, после смерти матери, и так и не смог оправиться. Дело было больше ста лет назад.

— Печально. Судя по всему, он был выдающимся человеком.

Тимур, который в то время, пока Ильта путешествовала по различным весям его мира, успел прочитать все труды Ницше, согласно кивнул.

— А что же ты один? — спохватился Илим — Неужели нет пары?

— Да нет, как то не до того было… Думал, вот, Ильту позвать, да у нее до самого вечера какие-то дела, и вечер тоже уже распланирован.

— Тогда может к нам пока присоединишься? А то мы с тобой только на работе общаемся, а вне работы я тебя и не знаю… Ты ведь не против, милая?

Милая кивнула.

— Но только если вы еще что-нибудь расскажете про господина Ницще.

Тимур рассмеялся.

— Я не против. Одному, в такой день, гулять хоть и хорошо, но не слишком весело. А кстати, где наш шеф?

— У патрона, сегодня, большие планы — многозначительно произнес Илим.

* * *

Когда Арианна открыла дверь, то замрла в восхищении.

Одетый в костюм, пошитый строго по его фигуре одним из ведущих модельеров, с идеально уложенной прической и усами, над которыми он провел втрое больше времени ем обычно, Роан производил такое впечатление, как будто весь прошлый год ставил себе лишь одну цель — поразить ее.

— Извини, что припоздал, — сказал он, входя в квартиру — просто ждал, пока на другом конце мира распустятся олины.