Факир против мафии
Шрифт:
— И что дальше?
— В Москве прислушиваются к вашим словам. Не могут не прислушиваться. Ваши отчеты бросают на меня и на господина Отарова тень. А это может повредить нашему бизнесу — как в Литве, так и в России.
— Значит, вы хотите, чтобы в своих отчетах я хвалил вас и одобрял вашу деятельность?
— Или, по крайней мере, помалкивали о ней. Вы ведь и в самом деле не знаете всех нюансов нашей деятельности.
Лапшис недовольно поморщился:
— Да какие там, к черту, нюансы? Что вы мелете? Там, где вы, там коррупция и воровство.
Роман Романович слушал Лапшиса спокойно и внимательно. Он ни разу его не перебил и, лишь когда тот закончил, сказал:
— Я ведь с вами и не спорю, Лапшис. Я просто говорю вам, что я — честный гражданин своей страны, и предъявляю вам свои доказательства. — Роман Романович кивнул на открытый кейс. — Вот они. Пятьдесят тысяч доказательств. Если мои доказательства вас устраивают — берите их и успокойтесь.
— А если нет?
— Если нет… — Петров пожал плечами. — Тогда мы просто разойдемся, и каждый из нас пойдет своей дорогой.
— Но вы мне не гарантируете того, что я дойду до дома, так? — с ядовитой усмешкой сказал Лапшис. — И не гарантируете того, что мне на голову не упадет кирпич.
Роман Романович вновь пожал плечами:
— Я не Господь Бог. Кирпич может упасть на голову любому из нас. — Сказав это, Роман Романович прищурился и холодно посмотрел на Лапшиса и закончил ледяным голосом: — Вы — не исключение.
— Что ж, будем считать, что вы меня предупредили. Мне пора.
Лапшис взялся за ручку дверцы.
— А как насчет моих доказательств? — спросил Петров.
— Оставьте их при себе, — кинул Лапшис через плечо. — Возможно, они вам еще понадобятся.
— Зачем?
Лапшис открыл дверцу и собрался уже вылезти из машины, но тут обернулся и сказал:
— Чтобы нанять адвоката.
Затем снова отвернулся и выбрался на свежий воздух.
Роман Романович Петров сидел в машине, пребывая в самом мрачном расположении духа. Кейс с деньгами по-прежнему лежал у него на коленях, но был уже закрыт, и Петров смотрел на крышку кейса, хмуря брови и размышляя.
Итак, Лапшис отказался от денег. Этого в принципе и следовало ожидать. Хотя… возможно, стоило предложить ему не пятьдесят тысяч, а скажем, семьдесят? Нет. Сумма не имела значения. Лапшис отказался не от пятидесяти тысяч, он отказался в принципе. Он отказался от какого бы то ни было сотрудничества, в чем бы оно ни заключалось. Петров и Отаров были для него принципиальными врагами, и, пока они спокойно
Ну что же, подумал Роман Романович, если так, то Лапшис сам сделал свой выбор.
Следовало, конечно, переговорить об этом с Отаровым, но Петров и до переговоров догадывался, что скажет его компаньон. Тем не менее он достал из кармана мобильный телефон и набрал московский номер Отарова.
Тот отозвался не сразу, но, когда снял трубку, голос у него был спокойным и холодным:
— Слушаю вас.
— Юрий Георгиевич, здравствуй. Это Роман тебя беспокоит.
— А, Роман Романович, приветствую! Как дела, как жизнь?
— Жизнь — нормально, дела… об этом нам следует хорошенько поговорить.
— Ясно, понял. Я тебе перезвоню с другого телефона.
— Буду ждать.
Петров дал отбой и стал ждать. Отаров перезвонил примерно через полминуты.
— В чем дело, Роман? — спросил он без всяких предисловий.
— У нас проблема.
— Большая?
— Суди сам.
Роман Романович пересказал Отарову свой разговор с Лапшисом.
— Так, — сказал на это Отаров. — Проблема и в самом деле есть. Но не беспокойся, мы ее решим. Ты можешь меня встретить завтра в аэропорту?
— Ты прилетаешь из-за этой проблемы?
— Не только. Мне тут, в Москве, тоже кое-кто наступает на пятки. Мои ребятки наделали много глупостей. Нужно какое-то время переждать за бугром, пока все не утрясется.
— Понял. Вылетай, я встречу. Хотя… Ты знаешь, у меня завтра до вечера дела. Ничего, если я пошлю Регину?
— Без проблем. Как она там?
— Как всегда. Работает.
— Всем бы так работать, у нас и проблем бы не было, — заметил Отаров. — Ладно, записывай рейс. — Отаров продиктовал рейс и время прилета. — Об остальном поговорим завтра вечером, — закончил он. — Пока!
На этом разговор был закончен.
Выйдя из здания аэропорта, Отаров увидел красный «ягуар» Регины издалека. Она, как всегда, ждала его за рулем, не желая толкаться в толпе встречающих. Она была слишком горда и изысканна для этого.
Юрий Георгиевич подошел к машине, открыл дверцу и сел рядом с Региной. Она повернулась к нему, блеснув темными солнцезащитными очками, и улыбнулась, обнажив прекрасные белоснежные зубки.
— Здравствуй, радость моя, — сказал Юрий Георгиевич.
— Здравствуй, — отозвалась Регина и подставила щеку для поцелуя.
Отаров с удовольствием поцеловал бы ее в губы, но Регина не хотела, чтобы он размазал помаду, и ему пришлось довольствоваться шелковистой, благоухающей щечкой.
— Давно ждешь? — спросил Отаров.
— Минут пять.
Отаров с любовью посмотрел на Регину и улыбнулся:
— Ты всегда была пунктуальна.
— А разве это плохо? Пунктуальному человеку можно доверять, потому что он всегда действует расчетливо и никогда не пойдет наперекор собственной выгоде. Ты ведь сам меня когда-то этому учил.