Факир против мафии
Шрифт:
Три года назад один из друзей предложил Штыреву наказать одного лоха. Тот приехал из какой-то глухой провинции с твердым желанием купить в Москве квартиру. Деньги он привез «наликом» в черном кожаном кейсе, с которым не расставался ни днем ни ночью. От Штырева требовалось втереться к лоху в доверие и «раскрутить его на теплую дружбу с дальнейшим кидаловом». Задача сложная, но вполне выполнимая.
Пользуясь обширными связями, Штырев сделал так, что его и «клиента» поселили в одном гостиничном номере. Там они сразу же сдружились, чему немало способствовала бутылка
«Клиент» попросил Штырева помочь ему в покупке квартиры, и тот охотно согласился. В ближайшие два дня риелтор — «по дружбе» — подыскал «клиенту» отличную квартиру почти в центре города («клиент» и помыслить не мог о такой удаче), вот только стоила она на пару тысяч зеленых дороже, чем было у «клиента».
Штырев вызвался помочь и на этот раз. Он доверительно сообщил своему новому другу, что знает местечко, где, имея на руках пару сотен, можно заработать за ночь пять кусков, а то и больше. «Клиент» клюнул. Все, что оставалось Штыреву, это привести его в подпольный катран и включить в игру. Что он с успехом и проделал.
Беда была лишь в том, что «клиент» оказался вовсе не глуповатым, жадным провинциалом, каким он предстал перед Штыревым, а сотрудником милиции. И звали его вовсе не «Егор Иваныч Коровин», как представился он Штыреву, а совсем наоборот — старший лейтенант Евгений Борисович Барков. Так Штырев попал на крючок к ментам.
Его не посадили, но с тех пор он обязан был сообщать Баркову необходимую информацию о различных персонах уголовного мира, с которыми ему приходилось время от времени встречаться. Хорошо еще, что за эту информацию менты платили (не так щедро, как хотелось бы, но все-таки). Это не давало Штыреву окончательно упасть в собственных глазах. Ведь когда тебе платят за стукачество, оно превращается в обычный бизнес. Не лучше и не хуже, чем любой другой.
А что касается этики уголовного мира, всей этой «жизни по понятиям», то Штырев никогда не питал иллюзий на этот счет. Жульничество есть жульничество, а самый маститый урка ничуть не лучше простого лоха. К тому же Штырь твердо помнил урок, который преподала ему жизнь: иногда все, что требуется от человека, чтобы избежать неприятностей, это подчиниться обстоятельствам и играть по правилам, которые устанавливают другие, более сильные, чем ты, люди.
Игра проходила в небольшом подпольном клубе, который располагался в квартире одного бывшего каталы, а ныне — честного предпринимателя. В центре гостиной находился стол, накрытый зеленым сукном, в углу стояла небольшая барная стойка, а на ней — несколько бутылок с горячительными напитками.
Перед игрой Штырь подошел к пареньку, разносящему спиртные напитки, взял рюмку с коньяком и мимоходом шепнул:
— Видишь тех двух парней — один в черном свитере, а другой, рядом с ним, в пиджаке?
Разносчик проследил за его взглядом и сказал:
— Ну.
— Следи
Паренек посмотрел на Штыря серьезным, понимающим взглядом и шепнул одними губами:
— Идет.
Паренек-разносчик был сообразительным малым. Штырю не в первый раз приходилось давать ему указания, и парень еще ни разу его не подводил. Конечно, разводить бандитов было гораздо опаснее, чем кидать простых лохов. Но куш, обещанный капитаном Барковым, был весьма и весьма внушительным, а внушительная сумма всегда придавала Штырю храбрости.
Штырь подошел к игровому столу.
— Ну че, пацаны, сыграем по-крупному? — весело спросил один из бандитов (тот, что в черном свитере), затем достал из кармана пачку зеленых купюр, тряхнул ею в воздухе и сказал: — Ставлю весь этот кэш, что сегодня мы с Халимоном надерем вам задницу!
При виде денег глаза у Штырева засверкали.
Игра началась вяло. Ставки были маленькими, к тому же шулерам не фартило, а играть «с шансом» (то есть с использованием шулерских приемов), пока «пацаны» были трезвыми, они не решались.
Паренек-разносчик знал свое дело. К третьему кругу бандиты были уже изрядно пьяны. Языки у них развязались. Заграбастав очередную казну, довольный бандит в черном свитере весело рассмеялся:
— Ну че, пассажиры, хорошо я вас приземлил? А еще игроки! Да вы дети малые, а не игроки. Вас по улице за ручку водить надо, чтобы под машину не попали!
— Ну ясное дело, — кивнул один из игроков. — Мы — дети малые, а ты у нас круче вареного яйца. — Он кивнул на пистолет, торчащий у бандита из-за пояса: — Скорлупа-то не жмет?
— Не боись, — ответил бандит. — А таких, как вы, я и без скорлупы разведу.
— Да ты хоть стрелять-то из него умеешь, сынок? — иронично поинтересовался у бандита Штырь.
Разговаривать с пьяным бандитом в таком тоне, конечно, не следовало, но Штырь верил в свои силы, в свой дипломатический талант и надеялся на удачу.
Бандит остановил на Штыре тяжелый, помутневший от выпитого взгляд:
— Че, баклан, хочешь, чтобы показал? — прищурившись, спросил он.
Штырь невинно улыбнулся:
— Зачем показывать? Ты просто скажи, я на слово поверю. Многих, поди, положил, а?
— Больше, чем ты обул лохов, — изрек бандит.
— Да ну? — усомнился Штырь.
Бандит вальяжно развалился, положив локоть на спинку стула, и нагло посмотрел на Штыря:
— Ты че, братан, в натуре, ниче не слыхал про Дашко?
Штырь покачал головой:
— Нет. А кто это?
— Нет? — удивился бандит. Он повернулся к своему более молчаливому приятелю в пиджаке и сказал: — Халимон, прикинь, эти ребята ниче про меня не знают.
Халимон ничего не ответил. Он сосредоточенно разглядывал свои карты. Тогда бандит снова повернулся к Штырю и сказал:
— Слыхал про депутатшу, которую недавно завалили?
«Вот оно!» — шевельнулось в мозгу Штырева. Бандит сам вырулил на эту тему, оставалось лишь немного его раскрутить.