Факел
Шрифт:
– А вы чем там занимаетесь? – в тон ему ответил Морозов. – Нас ждете? Даром хлеб народный едите? Я бы вас всех, не взирая на звания и должности, – погнал работать, бездельники!
Васильев побагровел.
– Ох, Морозов, ты дождешься!…
Александр засмеялся.
– Соскучился по умным разговорам, дядя Юра? – спросил он. – Я уже наметил цикл бесед на темы морали, нравственности и хорошего поведения. Завтра, после обеда и начнем. Или ты хочешь сообщить, что операция по поимке вооруженных юнцов в Кенигсберге провалилась? Я это понимаю
– Редкостный наглец! – ответил Васильев. – Завтра поговорим, после обеда…
– Это кто такой? – спросил Валерка, когда изображение исчезло. – Чего ему от тебя нужно?
Морозов небрежно махнул рукой.
– Есть тут один, – сказал он, – все вперед забегает, все командует! Ни черта не смыслит в операциях, а туда же…
Он обвел глазами ребят.
– Если кто хочет "по-маленькому" или "по-большому", можно еще это сделать на земле! Следующая посадка нескоро…
– Полетели! – закричали ребята. – Даешь Кенигсберг!
Зашумел двигатель, зашелестели винты.
Морозов поймал взгляд Славки и кивнул.
– Второй пилот! – сказал Морозов. – Освободите кресло офицеру Петрову, пусть учится взлетать!
Летчик и Славка поменялись местами.
Вертолет подпрыгнул и стал подниматься.
– "Мы, друзья, перелетные птицы", – запел вдруг Морозов красивым тенором. – "Только быт наш одним нехорош: на земле не успели жениться, а на небе жены не найдешь!"
Ребята разинули рты, от удивления, а Морозов продолжал, как ни в чем не бывало:
– "Потому, потому что мы пилоты, небо наш, небо наш родимый дом первым делом, первым делом – вертолеты. Ну а девушки? А девушки – потом!"
– Что же вы – подпевайте! – закричал он.
– А слова?
– А Информаторий на что? Эх, вы, котята с мягкими лапами! Когда еще когти у вас отрастут!
24. Приятное путешествие
Было уже двенадцать часов ночи, и Александр погнал Славку спать.
– Завтра, днем посидишь, посмотришь, а потом поведешь под присмотром одного из вертолетчиков, – сказал он. – А сейчас ложись на мою раскладушку. Ботинки только сними. Эх, забыли мы тапочки на всех, на первой стоянке нужно взять.
Александр устроился на сиденье и спросил пилота:
– А можно убрать шум, производимый, уж не знаю чем, потому что электродвигатель так не рокочет?…
– Можно, – ответил вертолетчик, – только сразу все проснутся.
– Почему?
Пилот что-то сделал над головой, и наступила тишина. Не совсем, конечно, стало тихо – слышался шелест винтов, но все же, это было непривычно после постоянного шума. И сразу же стали просыпаться ребята.
– Что случилось? – спросило сразу несколько голосов. – Уже приземлились, что ли?
– Все отлично, ребята! – сказал Морозов и повернулся к пилоту: – Включайте, только потихоньку!
Александр с любопытством разглядывал многочисленные приборы на передней панели. Качались стрелки, подмигивали
– Вертолеты ночью не летают, – заметил Александр.
Вертолетчик глянул на Морозова.
– Гражданские машины не летают, – сообщил он. – Специальные, вроде нашей, в любое время суток и в любую погоду. Включаем фары дальнего света, чтобы встречная машина видела, что мы занимаем эту "полосу движения". Они по приборам видят и так тоже…
– На стрельбах не вы управляли? Или ваш товарищ?
Пилот отрицательно качнул головой.
– Не знаете, кто мог бы в Кенигсберге повести вертолет над водой?
– Это каждый может. По приборам все видно: сколько до воды, до земли…
– А низко-низко?
Вертолетчик покачал головой.
– Будете стрелять? В кого, если не секрет?
– В тех, кто будет стрелять по нам, – ответил Морозов. – Меня интересуют фигуры пилотажа, когда вертолет взмывает в небо, летит на бреющем, вращает корпус для удобства стрельбы.
– Рассуждаете, как опытный стрелок. Уже приходилось воевать?
– В первый раз, – ответил Морозов. – Буду я и один из моих офицеров. Чтобы чувствовали, что с нашей стороны тоже сила.
– Я мог бы попробовать, – сказал пилот. – Уже десять лет за штурвалом.
– А не собьют нас?
– Да вы что! Это военная машина – как раз для таких дел. У нее огромная живучесть, за счет специальной компоновки и бронирования. В двигатель им не попасть, а аккумуляторная батарея надежно защищена.
– Убедили. В бой поведете именно вы.
Перед Александром развернулся экран с улыбающейся Аллой Симоновой. Смеющиеся зеленые глаза под пушистыми ресницами, чувственные губы. Модная стрижка с челкой, оригинальные серьги и кулон из белого металла – просто, но очень эффектно!
Пилот посмотрел на нее долгим взглядом и вздохнул.
– Красавица ты, Алка! – воскликнул Морозов. – Пропала куда-то в самый неподходящий момент! И подвернулась мне Снежана, с мамой договорилась и все – брак, в полном смысле этого слова. Некачественное соединение.
– Ха-ха-ха! – Симонова показала ровные белые зубы. – Ты как всегда оригинален в выражениях, Саша! Здравствуй!
– Здравствуй!
– Мы решили собраться всем классом в Энске, как раз по поводу твоих назначений. Еще лето не прошло, мы только приступили к завоеванию пьедесталов, а Морозов, оказывается, уже в начальниках ходит! Пашка Смирнов как узнал про Объединенную дирекцию, буквально упал в обморок! Ему туда никак и никогда, а ты, Сашка, играючи, вошел…
– Да ну вас! – Морозов скривился, но было видно, что он доволен. – Случайность, Алла! Пришел гайки крутить, а мне говорят, что это каждый может… вот руководить, это да! Тут ум нужен. А у меня с этим богато. Если просят ими управлять, отчего бы и нет?!