Факел
Шрифт:
– Иди, ложись, – сказала она, – ты не выспался!
Он отрицательно мотнул головой и пробормотал:
– Сегодня стрельбы и я обязательно должен быть.
После завтрака он уехал на полигон.
Ярко светило солнце, в синем небе плыли кучки облаков, и трава была светло-зеленой. Под цвет травы была раскраска вертолета и защитного цвета форма офицеров.
Инструктор объяснял ребятам принцип действия пулемета, основные моменты в стрельбе, и присматривался
– Что с вами? – спросил инструктор. – Вы здоровы?
Морозов сонно кивнул.
– Может, отложим ваш полет? – предложил инструктор. – Часика на два…
Александр издал горловой звук, что означало "Все отлично, шеф! Заводи!"
Взлетели.
Морозов таращился вперед, держась за ручки пулемета.
– Эй, там, на земле! – проорал инструктор в микрофон. – Офицеры, в укрытие! Да живо, живо!
– Где мишени-то? – громко спросил Александр, ворочая пулемет. – Ага, вижу! Заходи на цель…
И опустил голову.
Инструктор сбоку видел, что командир сидит с закрытыми глазами.
Вертолет понесся к земле.
Морозов дернулся, поднял голову, довернул пулемет и двумя короткими очередями пробил мишень.
– Одна есть, – пробормотал он. – Давай вторую…
– С закрытыми глазами?… – ахнул инструктор. – Этого не может быть!
– С закрытыми… я бы промахнулся, – ответил Морозов. – Через щелочки… вижу…
Он отстрелялся первым, ушел в хвост и там, на парашютах, устроился досыпать.
Теперь офицеры садились по двое, и вертолет заходил на цели то одним, то другим бортом.
Только когда группа закончила стрельбы, Морозов проснулся и вылез из машины.
– Кто как стрелял? – спросил он довольно бодрым голосом, приглаживая вихры.
Славка вручил ему букетик полевых цветов и сказал:
– Первое место – твое!
– Нужно там оборудовать спальные места, – ответил командир, отряхивая штаны. – На полу жестко спать.
Ребята засмеялись.
На связь вышел Чубаров.
– Подожди, Петя, – сказал Морозов. – Ребята, надо гамаки повесить по бортам, один над другим. Посмотрите там крепления…
– Черновой набросок, – сказал композитор. – Весь танец будет семь минут.
– А не мало? – спросил Морозов. – Только во вкус войдут тут и конец. Может, пятнадцать?
– Что ты понимаешь! Это будет танец-модерн!
– Дефективных марсианских детенышей?
– Врезать бы тебе, Сашка, по заднице, чтобы знал край, да не падал! Только то и спасает тебя, что ты мне новую тему подкинул!
– Ну, давай свои семь минут, – сказал Морозов. – Послушаю модерн. Только учти – судить буду строго!
Из визифона послышался скрип, отрывистые взвизги и скрежет. У ребят вытянулись лица.
– Стоп, стоп! – крикнул Морозов. – Достаточно. Мощно, Петя!
– На кой черт ты мне сдался с подсказками своими! – обиделся Чубаров. – Три дня, с утра до ночи, не разгибаясь, сочиняю – в соавторы лезешь?
– Фу, Петя! Мои только идеи, а сочиняешь ты. У тебя слава, имя, поклонники, завистники, а кто я?
– То-то же!
– Вот смотри – утро. Золотятся верхушки скал. Под куполом, где обитает марсианская семья, еще все спят. Здесь скрипочку бы электронную, тихонько так…
– Не учи ученого! – отозвался Чубаров. – У меня три музыкальных образования.
– Из тесной норки выбирается марсианский детеныш, потягивается, отряхивается…
– Гад ты, Морозов! Мою идею как свою выдаешь…
– Здесь неплохо бы несколько аккордов клавесина, – не обращая внимания на выпад, сказал Морозов. – Вот и остальные детеныши радуются марсианскому рассвету… здесь можно флейту…
– Это будет уже твоя песня! – грубо заметил Чубаров. – От выгодной темы отталкиваешь?
– Отдаю тебе даром, болван! – крикнул Морозов. – Не загуби только, чучело! На Олимп тебя втаскиваю, козел, а ты упираешься! Как свое выдашь, кретин!
– Да понял я, понял! – закричал Чубаров. – Прямо сейчас и попробую!
– Связь через визифон, я буду в отъезде, – сказал Морозов.
Ребята от хохота попадали в траву.
– Готовимся к полету, – сказал Морозов, становясь серьезным. – Сейчас летим в филиал, у Дягилева все и спросим. Оставляю за себя Вельяминова, Чернова и Петрова, а сам иду к оружейникам. Нужно все предусмотреть, чтобы потом не бегать на остановках за едой, средствами гигиены и теплыми вещами. У всех чтобы были визифоны. Сообщаю заранее – летим в Кенигсберг. Изучение города, порта, береговой линии – это будет в пути. Конкретное задание уже по прибытии на место. Дело очень сложное и ответственное. При мне постоянно будут те, кого я назвал. Подчеркиваю – постоянно!
Он вгляделся в лица ребят.
– Остановки в пути будут плановые и внеплановые. Везде будем тренироваться в бросках из пращей, стрельбе из арбалетов и пистолетов. Пока все.
У оружейников он наблюдал за снаряжением лент для пулеметов: бронебойных, бронебойно-зажигательных, бронебойно-разрывных. Снаряженные магазины к пистолетам уже положили в ящики и кассеты со стрелками для арбалетов – тоже.
С подготовкой к далекому походу провозились до полдника, но сделали, кажется, все, что требовалось. Когда машина была загружена, Александр отпустил ребят проститься с родными, и пошел сам.