Факел
Шрифт:
– Так это все с нуля начинать? – удивился Петров. – Тут только начни… Мы-то думали, у тебя уже все сделано.
– Поможете, вот и сделаем.
– Нет, нет! – Славка замахал руками. – Здесь, сколько ни делай, конца не будет! Андрюха, ты как?
– На открытие придем, – лениво сказал Смирнов, – поблагодарим тебя, руку пожмем, да и отодвинем в сторону, чтобы проход не загораживал! Уже в секциях нужно будет заниматься, а тут ты…
– Так я ребятам управление клубом отдам, – улыбнулся
Петров смотрел на него в упор.
– Помню, в Кировограде возникла ситуация, – Морозов засмеялся. – Малыши ее быстро решили.
– Ерунда! Малыши твои только и могут, что взрослых на помощь звать.
– Это так, – ответил Морозов, – только спросят вас, чем после площадки занимались, знали, что клуб организовывается, и не помогли. Что ответите?
– Кому он нужен, кроме тебя самого! – Андрей поморщился.
– Ты вот, Слава, с Кировограда сбежал в Новосибирск, а от помощи новосибирцам отказываешься.
– Да ну его, Морозова, с затеями, – сказал Андрей. – Долго около него нельзя – уговорит! Заканчивай…
– Нет – он что-то знает! – запротестовал Петров. – Надо выяснить…
– Выяснишь, и окажется – он тебе уже поручение дал!
Смирнов показал Александру фигу, изображение двух друзей исчезло.
Странное дело, подумал Морозов, пока работали, были нормальные парни, но закончились дела на площадке и буза какая-то пошла. Раньше, говорят, малыши да новички от работы отказывались, теперь – наоборот…
Только сейчас он обратил внимание, что Лолки давно нет. Пробежался по лесу, ища глазами велосипед, увидел его между деревьями и тут же услышал взволнованный голосок сестренки.
Она сидела на корне, вылезшим из земли, и разговаривала с деревьями: "Я вас очень люблю! Вы такие большие и зеленые, такие красивые и очень милые! Не подпускайте к себе огонь! Он горячий и больно жжется! Я трогала краник у самовара, и теперь пальчик у меня болит! Плохие дяди принесли сюда огонь, сожгли травку и теперь там черная земля"
Деревья шелестели кронами и, казалось, что они отвечают…
Вот хорошо бы так лес заговаривать, подумал он. Заговорен, защищен и не нужно больше ничего…
Он обратил внимание на настойчивый вызов матери.
– Виталий мне сказал о твоей просьбе – это уже переходит всякие границы! Зачем ты втягиваешь отца? Твое предложение возмутительно! Как тебе вообще такое пришло в голову?
– Пришло и я не вижу ничего ужасного, – ответил Александр. – Все будет хорошо, вот увидишь!
– Все будет хорошо, если ты оставишь отца в покое!
– Оставлю, если ты мне посоветуешь композитора, который смог бы написать музыку.
– Не знаю я никаких композиторов! –
– Ты разговариваешь с дедом, отцом и со мной, как с маленькими детьми. Вроде, как с Лолкой… Мне кажется, это ты переходишь границы…
Мать покраснела.
– Смотри, как заговорил! Осмелел. Слишком долго я тебе позволяла вести себя как ты хочешь. Вот – вижу, к чему это привело. Но еще не все потеряно. Я знаю, как тебя обуздать!
Александр засмеялся.
– А не поздно, мама? Я предлагаю тебе сотрудничество. Соглашайся, пока другие Учителя не задали тебе вопрос, почему ты против собственного сына?
Она смотрела на него, кусая губы, и молчала.
– Вы скоро домой? – спросила она, наконец. – Пора полдничать. Там и поговорим.
Они вернулись к полднику.
– Сегодня был педагогический совет и меня поздравляли! – заявила мать, наливая себе чай. – У вас оригинальный сын! Его идеи настраивают на поиск приемов работы с детьми. Вы ему внушили, что нужно искать новые пути в педагогике?
Чайная ложечка, которую она сжимала в руке, полетела на стол.
– Я вежливо улыбалась, но внутри у меня все кипело! Ты, Саша, бросил спичку в сухую траву! Смотри – сгорит все вокруг и ты сам, в том числе!
Александр засмеялся.
– Что же, коллектив педагогов уже не монолитен, как было раньше? – спросил отец, незаметно подмигивая сыну. – Растерянность в ваших рядах?
– Представь себе, Виталий, нашлись сторонники нашему сыну. Это несколько учителей и… – она покраснела – профессор Леснов! Для меня Аркадий Львович всегда был образцом, а сегодня печально сказал:
– Вот так и не заметишь, как легко обойдут юные, мыслящие смело и широко! Давайте, Екатерина Васильевна, и мы поспешим, иначе отстанем и уж тогда точно не догоним!
Отец захохотал.
– Подойдут к тебе дети, Катя, упрутся в спину маленькими ладошками, и скажут:
– Давай, тетя, учи по-новому! И что ты им ответишь? Рано вам, давайте пока в песочнице "куличи выпекать"?
– А ты что хочешь, Виталий? Чтобы я им предложила конструктор собирать-разбирать игрушечным гайковертом?
Отец закрыл лицо руками и замотал головой.
– Наш Саша придумал детям на площадке новое испытание. Я только сегодня случайно услышала про скафандры, блоки и змей. Это он придумал, чтобы на площадке разбора было интересней. Профессор Леснов интересовался… может ему, по секрету, я скажу про "змей"?
Дедушка не выдержал и засмеялся.
– А ты что, Катерина?
– А что я могу, только поддержать атмосферу тайны. Ответила, что дети прочитают по вашим лицам и глазам разгадку и придется делать все заново…