Факел
Шрифт:
– Тем, кто будет хорошо работать до моего отъезда, обещаю поездку в Новосибирск! Буду разговаривать с вашими родителями!
И двинулся к стоянке велосипедов… малыши побежали за ним…
Точно гусыня с гусятами, – подумал Александр. Малышня – она и есть малышня!
Остаток смены прошел сумбурно: собрали кольцевую для разборки станин и разобрали десяток… бросили разборку… пошли по ангарам… везде, то работали, то, собравшись кучками, живо что-то обсуждали… на Морозова поглядывали с любопытством и явно что-то замышляли…
Устроили
Александр еле дождался конца смены, попрощался с ребятами, еще раз пригласил в гости и поспешил за вещами. С Анной Семеновной он простился сердечно, пригласил в Новосибирск и устремился в метро.
Станции в Кировограде были оформлены простовато, без выдумки, но сейчас это его уже не интересовало. Главное, добраться до скоростного метро дальнего следования. До его прибытия в Кировоград было еще два часа, но Александр предпочел провести их на станции, нежели оставаться в городке. Домой, домой!
Он сел в вагон, не заметив, что в соседний, вошли пятеро юношей и мальчик.
10. События важные и не очень…
Дома его встретил отец. Почти одного роста – Александр немного выше, они были очень похожи, черноволосые и черноглазые, только отец живее, а сын спокойнее, отец часто смеялся, хохотал, подшучивал над женой, хватал дочку и поднимал вверх на крепких руках.
– Глазам своим не верю, ты смог достать кабель! – воскликнул он.
– Не достать – заработать, – поправил его Александр. – Я долго думал, что мне сделать такое… и решил, что начинать нужно с обучения мальчишек. Странно – они могли бы и сами додуматься – техника простаивает, и много ручного труда.
– Все правильно, – заметила мать. – Детям нельзя управлять сложной техникой. То, что они туда приходили и работали электроинструментами – уже нарушение. Я понимаю – пятнадцатилетние, но дети…
Она укоризненно глядела на сына.
– Нашему Саше все нипочем. Специалистов не хватает и он готов пятилетних учить.
Александр улыбнулся.
– То, что там никого серьезно не травмировало – случайность, а не твоя заслуга. Не отбирай у детей радость детства, это нехорошо! Каждому возрасту свои нагрузки, через пять лет – можно, а сейчас нельзя.
Александр хмыкнул.
– И кабель тебе дали потому, что его собирались уничтожить.
– Все просто, мама, – сказал он, улыбаясь, – нужно было позвонить туда и сказать, что вам все равно… давайте, лучше я его заберу…
– Примерно, так, где он, кстати?…
– На лунной базе. Они сами предложили помощь в доставке.
– Странное предложение, – заметила мама, – но это их дело. Ты чем будешь заниматься? Новое какое-то занятие?…
Он кивнул.
– Видишь, Виталий, твой сын даром время не теряет! Что
– Клуб. Городской. От четырех до восемнадцати лет.
– Ну, вот, пожалуйста! – воскликнула мать. – Площадка, потом клуб… ты вторгаешься в область педагогики и воспитания.
– Я не собираюсь учить, – хмуро заметил он, – и воспитывать – тоже. Я организую и привлеку воспитателей и Учителей. Пойдешь туда работать?
– Не пойду, – ответила мать, – потому, что у тебя ничего не получится!
– Как хочешь. Найдутся другие…
– Ты болтун, Саша, выдумщик! Странно, что находятся взрослые, которые тебя слушают – это какая-то загадка.
– Пойдем, сын, расскажешь нам с дедушкой про площадку, – предложил отец, – а то вы так с мамой будете спорить без конца!
Они поднялись в комнату деда.
– Расскажи подробно, как ты работал.
Пока Саша рассказывал, отец ходил по комнате. Дед молчал, но слушал внимательно.
– Не похоже, что их недоработка, – сказал отец, – там и педагоги были, и воспитатели. Ты говоришь – реорганизация? Двенадцатилетних оставят, а остальных куда?
Александр пожал плечами.
– Ладно. А с кабелем что, все так и было? Вспомни весь разговор.
Саша рассказал.
– Очень интересно! Ты начал поиск деталей для ремонта и сразу возникло внимание к кораблю. Отец, что думаешь?
– Распоряжение Александра Николаевича Морозова нужно посмотреть, – ответил дед, – я этого документа не видел, но считал, что корабль ему отдали без всяких условий. А что, если это не так?
– Тогда давай, глянем, как там они написали.
Один из пунктов распоряжения гласил: "Вернуть корабль "Роскосмосу" по первому требованию, владельцу корабля предоставляется право участвовать в любых экспедициях".
– Вот видишь, Саша, как все не просто с этим кораблем. Этот пункт снимает с тебя задачи по ремонту. Знал бы ты это раньше!
Отец засмеялся.
– Так что же – он мой и не мой? – озадаченно спросил Александр.
– Да. Долгое время он был не нужен, а теперь о нем вспомнили. Маме только не говори о праве участвовать…
Он прошелся по комнате.
– Занимайся клубом и мама будет спокойна. Ты хотел нас о чем-то попросить?
– В помещениях клуба должна быть мебель, я хочу, чтобы ты, дедушка, этим занимался.
– Хорошо.
– А тебе, папа, мое специальное задание!
Отец улыбнулся.
– Пойдем, посекретничаем!
В комнате отца был беспорядок, теснота и пахло нежилым…
– Это все мои вещи! – воскликнул он. – Старое и вот еще новое привез…
– Ты был на Марсе и видел много льда и камня, – сказал Александр, – мог тебе попасться камень с письменами?
– Какими письменами? Откуда они там?
– Марсианская культура.
Отец захохотал.
– Допустим…
– Ты расшифровал, и получилась музыка и движения. Танец, одним словом. Танец маленьких марсиан. А камень потерялся.