Fair Play
Шрифт:
— Ага, в процессе.
— Ужас, — я передернула плечами.
— Неужели ты думаешь, что после такого, он мог… — теперь и Джошуа вздрогнул. — Нет, я б ему сам лицо начистил, чтоб мозги на место встали…
— Может, он любит ее, — озвучила я самую страшную мысль, которая иногда мелькала в моей голове и была еще более жуткой, чем теория о расчетливом ублюдке.
— Да, конечно, и поэтому он который месяц сходит по тебе с ума. Честное слово, Мел, неужели ты не видишь?
Я оставила его вопрос без ответа, не желая допускать такую версию в свой трезвый ум.
— Джош,
Джошуа долго молчал, сжимая губы, и я почти уже отпустила маленький хвостик надежды, обещавшей расставить все на свои места, как он заговорил:
— Мел, Майк, наверное, свернет мне шею за болтовню, а может, и наоборот, спасибо скажет. Не знаю. Но я же видел, как у вас все начиналось…
Я в очередной раз вытаращила на него глаза. Где это он видел?
— Ну, я был у Майка в тот день, когда напечатали твою статью. Никогда ни один человек не вызывал у него такой реакции. Он — чертов англик до мозга костей, а тут сорвался, понесся куда-то, потом… Потом позвонила ты, и дураку бы стало ясно, что вы переспали. Причем каким-то причудливым способом.
Я покраснела, поспешив закрыть лицо руками, а Джош продолжал:
— Он пытался делать вид, что все нормально, но когда мы встретили тебя с тем парнем в Лондоне… — Джош усмехнулся. — Да-да, я видел тебя, и видел, как Майк опять завелся. Ну и потом… Не только тебя отфутболивали, между прочим.
Он показательно надул щеки, и я хихикнула. Официант принес счет, и я даже пикнуть не успела, как Джошуа вручил ему кредитку.
— Приятно угостить таких милых девочек, — улыбнулся он, подмигивая мне. — Ты на машине?
— Нет, — от обилия информации, которую обрушил на меня Джош, я пребывала в каком-то ступоре.
— Подброшу, если хочешь.
Я покивала, объяснив, где живу, и снова нарвалась на ухмылку. Ну да, мы живем рядом, чего скалиться?
— Я глазам не поверил, увидев тебя в доме у озера. Не то, чтобы это традиция или правило, но мы всегда проводили там время только с родными, без девчонок. Думаю, поэтому мама и завелась. Да и призрак отношений Майка и Марии до сих пор приходит к ней во сне, — продолжал просвещать меня Джошуа по дороге.
Я молчала, он тоже тактично затих. Только когда мы остановились около моего дома, его вновь прорвало:
— Он учится, — выдал Джош.
— Что? — не поняла я.
— У Майка были проблемы с мальчишками из приюта, которых тренирует, и он решил, что ему требуется образование. Дистанционный колледж, заочное обучение, что-то такое, я не знаю толком. У него несколько курсов по детской психологии и какие-то общие предметы. Поэтому он вечно занят.
На лице Джошуа было написано, что в этот момент он сам себя проклинал за трепливый язык, но слова уже были произнесены.
— Почему он не сказал мне? — потерянным голосом спросила я.
— Про учебу?
— Про все.
— Не знаю, Мел, но Майк — не из тех, кто болтает… — Джош потупил глаза. — Не то, что я.
— Я знаю, что его усыновили…
Пришла очередь Джошуа изумленно вздернуть брови.
— Странно,
Мы молча сидели, таращась в лобовое стекло.
— Зачем ты мне все это рассказал? — нарушила я напряженную тишину.
— Не знаю, — Джош пожал плечами. — Мне кажется, ты ему подходишь.
Еще две минуты неловкого молчания, и я, не проронив больше ни слова, чмокнула Джошуа в щеку и вышла из машины.
Меня раздирало от его слов. Не было причин не верить Джошу, только та, что он — его брат. Может, Майк сам послал родственничка промыть мне мозги.
Поднявшись к себе, я тут же отправилась к ноутбуку. Многое из того, что я сегодня узнала, можно просто погуглить. Информацию о Марии я просмотрела лишь на официальном сайте ее агентства. А ведь в сети есть еще много чего интересного. И оно нашлось очень быстро. Я всегда считала ниже собственного достоинства читать желтые издания. Наверное, эта привычка появилась после грязных историй обо мне и Конноре. Поэтому интернет я использовала лишь для справки, а не для чтения досужих выдумок. Так же я поступила, когда искала информацию на Майка перед покупкой его для МЮ, интересуясь лишь профессиональной деятельностью. Именно из-за этого я понятия не имела, кто такая Мария, и что ее связывало со Стормом. Пришло время ломать собственные принципы.
Я геройски долго рассматривала их фотки и читала статьи. Сначала все было более чем мило, весьма ординарно. Она — модель, он — футболист. Подходят друг другу. А год спустя начала литься грязь. Марию то обвиняли в связи с фотографом, то подлавливали, выходящей из отеля. Особо дотошные издания даже отследили, что у их с Майком дома в Мадриде все время парковалась одна и та же машина, принадлежащая известному испанскому футболисту. Причем этот товарищ приезжал только, когда Майка не было в городе.
Я тихо офигевала, изучая даты публикаций, уже не читая, только просматривая заголовки. Майка выставляли полным идиотом, рогоносцем, жалким, доверчивым дурачком. Умом я понимала, что всю эту мазню нужно делить на десять, но представив, что его мать читала все это, мое сердце сжималось.
В прессе не было никаких толковых новостей об их разрыве. Равно, как и о том, что они вообще были вместе. Майк не делал заявлений о личной жизни, за что я не могла не уважать его.
А еще я неслабо удивилась, увидев на одной из давних фотографий Марию рядом с Эммой. Не думая ни секунды, я потянулась за мобильным.
— Привет, пропажа, — недовольно ответила Эмма.
— Привет, привет, — быстро заговорила я. — Скажи мне, если ты общаешься с Марией Торес, какого черта не просветила меня, что она — подружка Сторма?
Я ей, видите ли, единственной тогда все рассказала, а она даже не удосужилась предупредить меня о том, что мужик, так ловко сбивший мне целку, принадлежит другой.
— А? — Эмма, видимо, растерялась от моего напора.
— Повторить вопрос? — ощетинилась я.
— Мел, она не его подружка. Все знают, что Майк бросил Марию, — она произнесла это так, словно в «Таймс» эта новость неделю висела на первой полосе, а я, дура, все пропустила.