Fair Play
Шрифт:
— Знаете, миссис Сторм, я лишь формально хозяйка клуба и почти ничего не решаю, могу только советовать. И Майк об этом прекрасно осведомлен. Я, конечно, допускаю мысль о том, что он возится со мной с дальним прицелом, но велик риск того, что мне все это надоест намного раньше, чем он сможет извлечь хоть какую-то выгоду. С психами ведь нельзя ничего толком планировать, а я, знаете ли, немного чокнутая.
— И об этом я тоже прекрасно осведомлен, — неожиданно подтвердил Майк, улыбнувшись мне и тоже вставая из-за стола. —
Он попытался забрать у меня посуду, но я не отдала.
— Не стоит, лучше доешь, — он почти не прикоснулся к каше из-за всех этих разговоров.
Я ушла на кухню, не желая больше слушать нелепые обвинения матери Майка. Он даже не знал, как долго клуб будет находиться в руках Кони и Фэнка. Мне и в голову не приходило, что Сторм может использовать меня для достижения каких-то целей. Чего они все цепляются за это? Ладно Коннор, у него пунктик, что я развалю МЮ, но уж если мать предъявляет такое сыну открытым текстом… Это ни в какие ворота не лезет.
Чтобы немного успокоиться, я сложила посуду в раковину и решила помыть ее руками.
— Здесь есть машинка, — на третьей тарелке нарушил мою медитацию голос Джошуа, а потом и сам братец Сторма во всей красе предстал передо мной с пустой чашкой в руках.
Я не могла не отметить, что он был довольно симпатичным, больше похожим на мать, но волосы, как и у отца, отливали медовым цветом. Немного выше Майка, хорошо сложен и тоже вечно ухмылялся, словно знал, какого цвета на мне сегодня трусики. Но, в общем-то, он и знал. Короче, парень не в моем вкусе, но весьма милый. Хотя кто еще в моем вкусе, кроме Майка?
— Я знаю, — пожала я плечами, забирая у него чашку. — Не стой, как памятник, лучше помоги.
Я бросила в него полотенце и кивнула на мокрые тарелки.
— О, ладно, — улыбнулся он, протирая посуду. — Не расстраивайся из-за мамы. У нее взыграл инстинкт защиты детенышей.
— Не волнуюсь, — я пожала плечами. — Майк сейчас ругается ней, да?
— Немного воспитывает, — улыбнулся Джошуа. — Знаешь, он же с шестнадцати лет почти не жил дома, вот мама и трясется, что ее малыша может всякий обидеть.
Я фыркнула.
— Не осуждай ее за это.
— Да кто я такая?
— Ты первая женщина, кроме мамы, кто побывала в этом доме, — подмигнул Джош. — Есть с чего поднять кипеш.
Я вздернула бровь, ожидая, что хотя бы Джошуа пояснит, что особенного в этом доме, и почему сюда не пускают женщин, но нас прервали.
— Он к тебе клеится?
Я обернулась и увидела Майка, который тоже принес посуду. Кружок домохозяек, а не братья Стормы.
— Я как раз собирался. Вечно ты портишь момент, Майк, — скучающим тоном проговорил Джошуа.
Я тихонько захихикала, подвинувшись, чтобы Майк сгрузил три тарелки в раковину.
— Свободен, Джош, — Майк протянул руку за полотенцем, но Джошуа не торопился
Он накинул его на шею Майка и потянул за края так, что мой форвард треснулся лбом о столешницу. Не сильно, но, наверное, очень чувствительно для гордости Майка. Я замерла с открытым от удивления ртом и мыльной губкой в руке. Джошуа же, напротив, шустро отпрыгнул в сторону, наконец, отпустив полотенце.
— Мудак, — завопил Майк, словно раненый в зад бизон.
— Я все слышу, — донесся из столовой голос миссис Сторм.
Джош ретировался, хихикая, а Майк молниеносным движением вырвал у меня из рук губку и запустил ею в брата. Попал прямо в затылок, и теперь Джошуа заорал:
— Гондон ты, штопаный.
Он кинул губку обратно, и я спряталась за широкой спиной Майка, а тот ловко поймал метательный снаряд, бросив его в раковину. Джошуа удалился, теребя мыльные волосы и тихо матерясь. Я услышала, как миссис Сторм высказывала ему о чистоте языка, и это стало последней каплей. Меня накрыло бурной истерикой. Давно я так не смеялась, аж до слез. Майк, ухмыляясь, отодвинул меня от раковины и сам домыл посуду, пока я умывалась слезами и похрюкивала.
— Что… что это было? — слегка успокоившись, но все еще икая, спросила я.
— Это Джошуа, — многозначительно ответил Майк, закатывая глаза.
— Вы всегда так себя ведете?
— В общем, да, но без свидетелей, — Сторм поднял полотенце и протер последние тарелки. — Видимо, он хотел тебя развеселить, после всего, — Майк кивнул в сторону столовой. — Прости за это. Мама…
— Не важно, — я поднялась на цыпочки и чмокнула его в шею. — Тебе необязательно оправдываться и извиняться.
— Она же ничего не знает о нас, — Майк обнял меня за талию и крепко прижал к себе, касаясь моего рта губами.
О нас.
Значит, мы есть. И это что-то больше, чем он, я и секс.
Я растаяла от сладких поцелуев в горячих объятиях, забыв обо всем. Ладони сами взлетели вверх, поглаживая его волосы на затылке. С Майком так легко забываться, но, к сожалению, я редко могла себе это позволить. Вот и сейчас тактичный кашель у меня за спиной просигналил, что мы не одни.
— Майк, мы, наверное, поедем, — сказал мистер Сторм, вежливо дождавшись, когда мы отлепимся друг от друга.
— А… да. Я провожу, — кивнул Майк.
Под «я» он видимо подразумевал «мы», потому что потащил меня за руку с собой. В общем, было бы не очень вежливо отсидеться на кухне, не прощаясь, так что я особо не сопротивлялась.
Миссис Сторм, кажется, немного оттаяла. Во всяком случае, она весьма тепло попрощалась, даже улыбнулась и попросила звать ее по имени. Отец Майка вообще обнял меня, тоже настаивая на том, чтобы я прекратила говорить ему «мистер». Джошуа чмокнул в щеку, то ли чтобы позлить Майка, то ли подбодрить меня. Наверное, все сразу.